У Кейси Донован есть проблемы: волосы, рост и неконтролируемые путешествия в девятнадцатый век. Она случайно забирает Нейта Маккензи, самого симпатичного парня в школе, в 1860 год. Правила этикета вынуждают её выдать Нейта за своего брата. Что это, появляются романтические чувства или просто забота с его стороны, когда вмешивается привлекательный, богатый и нежеланный поклонник?Вернувшись обратно в настоящее, они остались все в том же положении на социальной лестнице: Кейси внизу, Нейт на вершине. Но сейчас её сердце разбито, её лучшая подруга злится, её родители разошлись, а полиция приводит домой её младшего брата. Ситуация может ухудшиться, если только она опять заберет Нейта с собой.Что она, конечно же, делает.
По часовой стрелке
Элли Штраусс
Глава 1
Каждому приходится с чем-то жить.
Мне, например, приходится жить с непослушными вьющимися, цвета сгоревшего тоста волосами. Только представьте: просыпаясь каждый день, выглядеть как Король Лев или тратить несоизмеримое количество карманных денег на средства для волос, которые не действуют. Как те, что стоят под моей раковиной.
Ряд за рядом наполовину пустых контейнеров из-под муссов, гелей и субстанций, делающих волосы послушными, стоят удрученно, как третий состав баскетболистов, которые редко выходят на поле. Дело даже не в этом, я бы справилась с половой тряпкой на голове, правда, если бы только не другая проблема: неконтролируемые путешествия в девятнадцатое столетие. Я никогда не встречала кого-либо с такой же проблемой, что говорит о том, что я — урод. Положительным моментом — как у слепых, у которой сильнее развиваются остальные чувства, чтобы компенсировать недостающее — является то, что я одновременно получила некоторые навыки. Развитый мной инстинкт самосохранения подсказывает, как быстро выкручиваться из сложных ситуаций. Можно сказать, у меня хорошая реакция.
Ну, в общем-то, это положительная сторона.
Была до минувшей секунды.
Я сидела со своей лучшей подругой Люсиндой на скамейке у футбольного поля. Как обычно, мы больше наблюдали за аппетитными игроками, вместо самих тренировок, так как, честно говоря, кого волновала игра? Несмотря на блики заходящего солнца, я увидела бурое пятно, несущееся прямиком ко мне.
Машинально я подпрыгнула, и БАМ, мяч Нейта Маккензи, с автографом прославленного Тома Брэди, оказался в моих руках. Я не могла в это поверить. Я поймала мяч Нейта Маккензи!
Я с опаской подняла голову. Самый симпатичный парень в школе, самый ценный футбольный игрок выпускного класса школы Кембриджа и любовь всей моей жизни неторопливо шел через поле во всем своем великолепии. Он остановился передо мной.
— Отлично сработано, — его твердый мужской голос одурманил меня. Он сказал, что я хорошо поймала. Я не могла шевельнуться и отвести глаз от его лица. То, как на солнце блестел его пот, подчеркивая сильную челюсть и яркие голубые глаза, которые были еще ярче на контрасте с темными, взъерошенными волосами…
— Так я могу получить обратно свой мяч?
Мои руки, липкие от пота, зажали его мяч. Аппарат для передачи сообщений в голове долго искал верный ответ прежде, чем высветить слово «ОШИБКА» красным неоновым шрифтом двенадцатого размера.
— Кейси? — Люсинда толкнула меня в спину. Слегка повернув голову, я увидела выражение ее лица. Унижение. Отдай чертов мяч! Может быть, у меня в мозгу просто аневризма? Я почувствовала слабость, как будто меня начало подташнивать. Я представила, что меня стошнило прямо на ноги Нейта.
Не поверите, но есть некоторые вещи хуже, чем приступ рвоты на глазах у футбольной команды. Волна головокружения грозила смыть меня в черное небытие. Но мне не настолько везло, чтобы просто упасть в обморок. Это происходило. О, нет. Только не здесь. Пожалуйста, только не на глазах у Нейта Маккензи.
В мгновение мир сделался ярким, как ядерный взрыв, когда я проваливалась в длинный белый тоннель. Когда я открыла глаза, он пропал. Нейт исчез, как и Люсинда, как и остальные игроки.
Я была одна посреди цветущего леса всех оттенков зеленого. Мои легкие наполнились сладким запахом незагрязненного воздуха, кожу покалывала теплая влага. Мохнатые и пернатые обитатели леса воодушевленно визжали и щебетали. Я услышала неожиданный шумный свист и хлопок. Мяч Нейта, который был все еще у меня в руках, проткнула стрела. Надо было соображать. Я прыгнула за дерево и спряталась, когда пара детей, возможно десяток или дюжина, галопом прискакали на лошадях.
— Упустили! — поддразнил старший мальчик. Удачливая белка суетилась на дереве, из-под её маленьких лапок вылетали кусочки коры, дождем сыпавшиеся мне на голову. Меня могли убить, или, по крайней мере, серьезно ранить, но все, о чем я могла думать, был футбольный мяч Нейта. Воздух выходил, когда я вытаскивала сделанную вручную стрелу. Я сползла спиной по дереву и тяжело вздохнула.
Автограф Тома Брэди был проколот прямо посередине. Наступая на кусты и расталкивая колючие ветки, я сжимала расплющенный мяч. Почему это произошло на глазах у Нейта Маккензи? Почему? Хватит жалеть себя. Путешествия во времени были моим проклятием. Я была их рабом, потому что не могла решать, когда или перед кем это происходило, и, насколько я знала, от этого не было лекарства. Не то, чтобы мне было у кого об этом спросить. Мне приходилось только выживать, что, к счастью, у меня довольно хорошо получалось.
