– А кто-то из вашей группы шел еще дальше и предлагал разделаться с ни в чем не повинным Каньоном залпами аннигиляторов. По счастью, мы уже догадались задрать голову кверху и с помощью гелиофизиков допросить настоящего виновника злополучных синдромов.
Гэлбрайт смущенно покашлял и неузнаваемо бархатным голосом высказался в том смысле, что молодости свойствен радикализм и что, видные, в этом проявляет себя динамика формирования личности. Задев Фрэнка блуждающим взглядом, вдруг остановил на нем зеленые глаза, словно увидел впервые.
– Впрочем, мне кажется...
Он не успел сообщить, что ему кажется, – пискнул сигнал внутренней связи.
Шеф свирепо взглянул на часы и спросил куда-то в пространство:
– Ну, что там у вас, парни?
– Докладывает старший оператор группы синтеза Купер, – отозвался спикер на потолке. – Аналитики сделали свое дело, шеф, состыковались с нашей системой. Мы готовы, можно начинать.
– Превосходно, Купер, начинаем немедленно. Встретимся в раут-холле. – Никольскому: – Раутхолл этажом ниже, нам там будет удобнее.
Никольский поднялся. Гэлбрайт остановил его жестом и тронул кнопку под крышкой стола:
– У нас с вами нет времени для ходьбы. К сожалению.
Стол, кресла и сидящие в них люди мягко опустились этажом ниже.
Светлый овал сомкнулся над головой. Полная темнота. Кто-то чихнул, и Фрэнк, ощутив медленный ток охлажденного воздуха, с беспокойством подумал о старике.
– Долго возитесь, Купер! – бросил в темноту Гэлбрайт.
– Адаптация зрения, шеф.
– Оставьте. Привыкнем по ходу дела.
Вокруг неуверенно замерцало. Судя по абрисам пола и потолка, холл был цилиндрической или бочкообразной формы. Стены источали мягкое сияние, создавая иллюзию пространственной глубины, и (как отметил про себя Фрэнк) ничем существенным не отличались от экранных стен залов экспресс-информации в других отделах Управления. Но вот иллюзорная глубина слабо окрасилась: левая половина холла нежно-зеленым, правая – голубым, и холл стал похож на остекленный зал демонстрационного океанариума с двухцветной водой; а там, где должна была проходить граница слияния красок, проступило крупное изображение оператора. Это был сероглазый брюнет, лет тридцати, в черно-белой форменной рубахе.
– Джон Купер, – представил оператора Гэлбрайт, – специалист синтез-информационной группы.
Купер приподнялся над пультом, кивнул. В его неторопливых, небрежно-ловких движениях угадывались приметы, свойственные человеку самоуверенному.
Гэлбрайт перешел к делу:
– В поле нашего зрения... вернее будет сказать, подозрения, рейдер «Лунная радуга». Корабль третьей по счету экспедиции к Урану. Что у вас по результатам анализа, Купер?
– То же самое, шеф. На подозрении космодесантники группы Элдера. Даю список.
Оператор произвел на пульте нужные манипуляции, и на голубой стене возникли две колонки имен и фамилий:
Тимур Кизимов – Юс Элдер
Дэвид Нортон – Аб Накаяма
Эдуард Йонге – Мстислав Бакулин
Жан Лорэ – Леонид Михайлов
Марко Винезе – Рамон Джанелла
Золтан Симич –
– Вторая колонка – список десантников, погибших в момент так называемого «оберонского гурма», – пояснил Купер. – Пилот «Лунной радуги» шеф Аганн и начальник рейда Николай Асеев в десантной группе официально не числились, однако участвовали в высадке на Оберон.
– Первую колонку можно оставить, – позволил Гэлбрайт.
Вторая колонка растаяла на голубом и проступила на зеленом поле экранной стены, слева от изображения Купера.
– Если мне память не изменяет, – проговорил Гэлбрайт, – Винезе четыре года назад пропал без вести во время разведки пещер Лабиринта Сомнений в недрах Меркурия.
– Память вам не изменяет, – подтвердил Никольский. – Винезе придется убрать из списка живых.
– Золтана Симича, к сожалению, тоже, – добавил Купер.
Никольский и Гэлбрайт уставились на оператора.
– Это с какой стати? – спросил Гэлбрайт.
– Согласно последним данным отдела Регистрации, шеф.
– Когда?..
– Сорок один час назад.
– При каких обстоятельствах?
– Принимал участие в поисках дисколета, потерпевшего аварию в южной зоне Горячих Скал на Венере.. Погиб во время кольцевого вулканического извержения.
– Тело Симича? – быстро спросил Никольский.
Секунды напряженного молчания. Фрэнк обратил внимание на мистера Икса и поразился происшедшей в нем перемене: подавшись вперед, старик по-птичьи вцепился в край стола белыми пальцами, рот приоткрыт узкой и темной щелью – поза весьма заинтересованного человека.
– Тело Симича?.. – переспросил Купер. Обвел глазами пространство – должно быть, оглядывал там, в операторской, невидимые отсюда экраны. Манера водить глазами, почти не поворачивая головы, придавала облику оператора деловую сосредоточенность. – У меня таких сведений нет.
– Сделайте срочный запрос, – посоветовал Гэлбрайт.
Купер с ловкостью факира выхватил откуда-то блестящий шарик и профессионально-точным движением вставил его себе в ухо:
