«Неужели Черкасскому известно обо всем, что у нас происходит? Откуда он знал, что я сейчас в Дорогобуже? Сколько же его людей в моем особом отряде?»
Командир особистов считал, что лишь одной службе под силу провернуть подобные операции на Смоленщине. Особенно после того, как сюда были направлены два полка из Московии.
– Однако переговорить с этим Яхманом с глазу на глаз было бы не лишним, – произнес он вслух и достал чистый лист бумаги, чтобы составить послание в Ельню.
Закончив работу с алтарными камнями, Еремеев чувствовал себя выжатым до предела. И все же он был доволен: уже на следующей неделе на рынок Западной Европы поступит полсотни алтарей, а это достаточно крупная партия товара, которая просто не может остаться незамеченной.
«Сердцем чую – гномы забегают, как тараканы после дихлофоса. Как бы еще энергию их беготни направить в нужное русло?»
Пореченское представительство гномов попортило боярину Даниле много крови, и теперь он хотел отплатить той же монетой, подставив злопыхателей под удар сородичей. Одних намеков или подозрений было уже недостаточно, требовались более веские доказательства, и боярин желал предоставить возможность добыть их самим гномам.
Еремеев вечером так и не добрался до своей опочивальни. Казалось, лишь на мгновение присел на диванчик в гостиной, и сразу попал в сети Морфея. Ему приснился разговор с отцом Серафимом, в котором батюшка снова советовал навестить могилы святых старцев в Мертвом городе.
– Ты при случае загляни в тот град затерянный, проведай стариков, раз уж они тебе одному дозволили к своим могилам приблизиться. – Слова священника во сне прозвучали уже с неким укором.
– Обязательно схожу, – пообещал Александр, ощутив легкую лихорадку.
Еремеев вздрогнул, открыл глаза – его трясла за плечо Мия.
– Боярин, утро на дворе. Не изволишь ли откушать?
Он сонно проморгался и посмотрел на девушку, не сразу сообразив, кто это. Вчера боярин попросил разумника обеспечить гостью всем необходимым и вот сейчас увидел результаты его трудов. Мия преобразилась – наконец-то она стала соответствовать своему возрасту. Как вчера выяснилось, ей шел четырнадцатый год.
– И что у нас на завтрак? – спросил Еремеев.
– Каша, вареные яйца и простокваша, – ответила девушка.
– Хорошо, идем в трапезную.
Ни кухарка, ни горничная в отсутствие Зарины дома у Данилы не появлялись, поскольку и сам он здесь бывал нечасто, а еду либо заказывал в ближайшей харчевне, либо заходил в кабак неподалеку от городской управы.
С появлением Мии надо было что-то решать с питанием, и Александр за завтраком хотел обсудить с ней этот вопрос.
– Ты готовить умеешь? – спросил он, когда с едой было покончено.
– Как и любая девушка в моем возрасте. Я ведь жила в простой семье.
– Хорошо, – кивнул он. – Но сейчас пока необходима скрытность. В мое отсутствие печь разжигать нельзя – люди у нас наблюдательные, сообразят, что в доме кто-то есть, а нам этого не нужно.
– Данила, а кто-то приходит кормить собачку или она все время тебя дожидается? – Девушка посмотрела на питомца боярина, устроившегося на лавке рядом с хозяином. Собачка явно млела от того, что ее гладили.
Мия уже заметила, что Жучка весь день обходится без еды и даже на двор по нужде не выходит. Собака вообще показалась девочке очень странной: от нее совершенно не пахло псиной, да и вообще ничем не пахло. Глядя на собачку, девушка вспоминала другую необычную животинку – кота Баюна. Только тот еще и разговаривал.
К Жучке во время болезни каждый день заходил Ларион и гладил ее, делясь магической энергией. Другие думали, что разумник сам кормит собаку и убирает за ней.
– Она ест один раз в сутки, когда ты еще спишь, – ответил Данила, а сам подумал:
«Наша питомица столько магической энергии жрет, что не напасешься. Хорошо, что у меня ее более чем достаточно. Если бы псина еще и обычную пищу употребляла, вымахала бы небось до размеров коровы. И где ее тогда держать – в хлеву?»
– Я много не ем, – продолжила Мия. – Могу обойтись без печки, если у меня будут овощи и сыр.
– Нет, так дело не пойдет. Представляешь: приедет моя жена, и начнутся упреки, что я племянницу голодом заморил.
– Племянницу?
– Ну так в дочки ты мне по возрасту не подходишь, зато твоя мать вполне могла оказаться моей старшей сестрой. Кстати, что-нибудь о ней знаешь?
Девушка покачала головой.
– Запишем тебя Машей, приехавшей ко мне из деревни под Витебском, это немного объяснит акцент.
– Я плохо говорю по-русски?
– Скорее наоборот, но говор у тебя ненашенский. А что касается еды… Ларион в мое отсутствие будет заходить в дом и приносить пищу.
– Ты куда-то собираешься, дядя? – улыбнувшись, спросила девушка.
– Да, Машенька. Надо заглянуть в одно место, а потом еще в Смоленск наведаться.
– Спасибо, что приютил меня. Обещаю, что хлопот со мной не будет. – Новоиспеченная Машенька встала и поклонилась.
– А вот поклонов мне отвешивать не надо, – скривился Еремеев. – Если только при чужих людях.
– Просто я пока не привыкла к роли племянницы, а на люди мне, наверное, еще не скоро.
