– Будем стараться приблизить сей момент. Ладно, остаешься на хозяйстве, а мне в управу пора.
Еремеев, прежде чем отправиться в затерянный город, который называли еще и «Мертвым», собирался переговорить с разумником. Они встретились в кабинете Лариона.
– Доброе утро. Когда собираешься пристроить наш товар? – спросил Александр.
С некоторых пор в ближнем кругу боярина отменили систему знаков свой-чужой, заменив ее магическими метками. Действовали они по принципу сопоставления образа, возникавшего в сознании, с магическим знаком собеседника. Если соответствие отсутствовало, в голове возникал тревожный сигнал. И в этом им тоже помогла магия шишколобых, которую по книге изучал разумник.
– И тебе не хворать. Сегодня отправлю из города.
– Опять сам? – Еремееву не хотелось отпускать друга одного.
– А что делать?
– Может, с тобой поехать?
– Ты со своими делами сначала разберись. Куда снова собрался? – Ларион сразу обратил внимание на походную одежду друга.
– В Мертвый город заглянуть нужно.
– С чего вдруг?
Дорогу к руинам давно заброшенного города приятелю показал именно разумник. Там они, сами того не подозревая, впервые столкнулись с метаморфом. В следующий раз боярин отправился в заповедное место вместе со святым старцем Иоанном, чтобы схлестнуться с друидом. В тот день Иоанн погиб, а Данила вышел из схватки с покалеченной Жучкой на руках. Памятуя об этом, Ларион не считал затею друга удачной.
– Надо поклониться могиле Иоанна.
– Дорогу отыщешь? – Отговаривать приятеля разумник не стал.
– Уверен, что найду.
– Один не ходи, возьми с собой Жучку.
– У нее своя работа, – возразил Еремеев, всем видом показывая, что спешит.
– А вдруг с метаморфом столкнешься?
– Первый раз, что ли?
Ларион покачал головой, но переубеждать Данилу не стал.
– Когда вернешься?
– Хочу к обеду поспеть.
– Ежели что, присылай своего воробья.
– Договорились.
Пульсирующий источник, научившийся после стычки с куницей метаморфа являться в образе воробья, теперь значительно расширил свои возможности. С недавнего времени он освоил живую речь и мог общаться не только с Данилой. А еще начал работать гонцом. Правда, пока на короткие дистанции, не больше километра, однако и это являлось большим достижением.
Стоило боярину войти в лес, как ему на плечо присел дятел.
– Здрав будь, порученец. Куда путь держишь?
– В город иду, в коем уже давно никто не живет.
– Мертвый град? – переспросила птичка голосом лешего. – А за какой надобностью?
– Давно собирался, да все времени не было, – не стал вдаваться в подробности Еремеев.
– А нынче оно сыскалось?
– Выкроил малость.
– Так, может, и к нам с прелестницей заглянешь?
– К вам быстро не получится. Тут же тебе почтение выказать, пару небылиц забавных придумать, гостинец сыскать для хозяйки болот…
– Твоя правда, порученец, – без почтения никак нельзя. Да и небылицы твои я давненько не слыхивал.
– Надеюсь, в лесу да на болоте все ладненько? – ради приличия поинтересовался боярин, которому сейчас только проблем нечисти не хватало.
– В лесу дел всегда много, Данила. Но раз тебе недосуг, приходится самому все справлять.
Разговаривая через дятла с лешим, Александр знал, что птичка с ним долго не пробудет – в Мертвом городе действовала своя… нет, не магия, а нечто более могущественное, чем владел святой старец Иоанн и чего так опасался пульсирующий источник.
Дятел расстался с ним возле самого оврага, а его место тут же занял воробей:
– Данила, ты идешь туда, где погиб Иоанн?
– Да, надо проведать его могилу.
– На мою помощь не надейся. Чувствую, место это еще сильнее стало, уже здесь давить начинает. Сам не чуешь?
– А по мне – так наоборот, дышать легче стало. И настроение явно на подъем пошло, несмотря на эти дебри.
В густо заросшем овраге двигаться было непросто. Сюда плохо проникал солнечный свет, и сквозь плотный кустарник приходилось буквально продираться.
– Мне и в прошлый раз было жутковато, а нынче – и подавно. Считай, что я крепко заснул, – прочирикал воробей и исчез.
Овраг закончился небольшой полянкой. Далее путь пролегал по исковерканному лесу, а в конце выводил к руинам. Там перед Данилой сразу возник небольшой вихрь.
– Привет, Ветродув, – узнал встречающего Еремеев. – Я могилку Иоанна пришел проведать.
Ветродувом звали источник, который святой старец перед смертью успел вызволить из плена друида. Вихрь тоже признал гостя и медленно «побрел» по одной из улиц Мертвого города. В центре вихрь исчез, а следом за ним и Александр проник в некую иную реальность.
Ему сразу бросилась в глаза белоснежная каменная беседка. Как и в прошлый раз, она буквально притягивала к себе. Сейчас на зеленой травке вокруг строения появились синие и оранжевые цветы.
В душе вошедшего снова воцарилось вселенское умиротворение, поэтому он даже не вздрогнул, когда перед ним возник молодой незнакомец в ослепительно белой одежде и произнес:
– Приветствую тебя, боярин Данила. Прошу пройти со мной. Тебя ждут.
– Раз ждут, веди, – улыбнулся Еремеев. Он был уверен, что здесь с ним ничего плохого случиться не может.
