В пятидесяти метрах от главного водоема находилась шестиметровая стела свободного репликатора № 76-ER-18. Разведчик, выросший в уровне, а также полученные характеристики и навыки, рассказали о предназначении строения сразу. А не как в прошлом столкновении рядом со столицей «японцев», только после «разгрома» сектантов.
Если бы не ракурс, то вряд ли удалось заметить толстенный восьмигранник, так как индивидуальные жилые модули были составлены квадратом вокруг устройства и закрывали его полностью. Хватило четырех построек, каждая пятого уровня. На крышах под легкими тряпочными навесами сейчас расположилась пара бойцов с биноклями, каждый из которых наблюдал за сектором в сто восемьдесят градусов.
Зловещие колья с ASK жертв и черепами не украшали ландшафт. Как и не имелось других сооружений, сразу рассказывающих о кровожадности и отмороженности обитателей этого небольшого поселения. Но я не спешил делать далеко идущие выводы. Просто наблюдал.
За это время определил, что численность анклава приблизительно сорок два человека — это тех, кого я смог заметить и вычленить снаружи. Сколько их на самом деле — величина неизвестная, так как часть «коллектива» могла скрываться и в самих высокотехнологичных домах, а другая заниматься делами где-то далеко от родных пенат. Да и жители не походили на злодеев от слова «совсем». Социальное устройство тоже заметно отличались от «перекованных» в окрестностях Токио.
Никаких непотребств на моих глазах не происходило, никто никого не унижал, не бил, не таскал на цепях — налицо мирная жизнь. Шестеро, по всей видимости, охотников, добыли огромного рогабана, теперь его разделывали под небольшим навесом. Подвесили за ноги за крюки.
Дюжина местных трудилась на огородах, явно не из-под палки. Пятнадцать человек разбирали завалы в паре сотен метров, отправляя в сборщик кирпичные обломки и другой мусор. Остальные расчищали местность от инопланетных деревьев и кустарника, для чего использовали какой-то аналог бензопил. Тоже все шло на создание строительных картриджей.
Практически все вооружены земным «легкой» стрелковкой: от ПММов до ПКМ, но доминировала, конечно, линейка Калашникова. Наблюдатели имели: первый — СВД, второй — мосинку. При этом мои приборы не указывали ТТХ стволов, лишь отмечали, что весь огнестрел относится к классу B++.
Только один тип имел «всего лишь» посох — простую узловатую палку, он тоже принимал участие в разделке. Девушка, явно отвечающая за готовку, которую тоже не коснулось веянье общего милитаризма, указывала куда и в какую тару мясо кабана складывать, не гнушалась отдавать какие-то распоряжения даже дядьке с дрыном.
— Поганые коммуняки… — выдохнул зло спутник, а дальше последовала непередаваемая игра слов. Из нее выходило, что разные пионеры вместе с Дзержинским лично изнасиловали и съели не только маму спутника, но не погнушались братьями и отцом, — И жиды порхатые… — опять добавил несколько фраз. Здесь фантазия Варлока совсем пошла в разнос, самое положительное определение — о соитии друг с другом представителей данной нации, с последующим складыванием денег в кружку. Закончил он фразу как-то назидательно-нравоучительно, — Я этих падл нутром чую!
— А почему коммунисты-то? — зацепился, скорее не из любопытства, а от скуки.
Тем временем, сам себе пропел очередные оды, что не взялся за заказ сразу и сходу, а решил изначально оценить возможности потенциального врага. И сделал все верно, иначе бы мне ничего бы не оставалось, как гасить мирных, чтобы не сдохнуть самому. Система бдела внимательно. От нее не скрыться. Или искать какие-то варианты. Они имелись, но не давали стопроцентной гарантии, например, о скорой смерти падишаха.
— Так они же наших рабов прихватизировали! Рабы — не мы, мы — не рабы! Уроды! И освободили, суки! Воон тот старикан у них главный! — ткнул пальцем в деятеля с посохом. Мужчине вряд ли можно было дать больше сорока — сорока пяти. То есть, до аксакала, как до Китая. Присмотрелся вновь к спутнику. Несмотря на то, что по лицу возраст приближался к тридцати, он своими ужимками и фразами больше напоминал подростка, но «не мужа», — Три группы рабов у нас похитили! Твари! И как только смогли?!.. Никто не знает! А еще вон видишь — парочка, — ткнул тот пальцем в огородников: довольно симпатичную девчонку и кряжистого парня, которые, видимо, решили чуть передохнуть, стояли, обнявшись, затем поцеловались. Им женщина с доброй улыбкой вручила пластиковую бутылку с водой.
— И? — опять не рассмотрел криминала я.
— Ничего странного не замечаешь? — тот как-то вскинулся, на морде возмущение, замешанное на презрении. Мол, приходилось дебилу что-то объяснять.
— Нет, — такая манера разговора начинала бесить.
