Синее, как синька, небо было без единого облачка. Воздух отяжелел от полуденного зноя. Вдали, на берегу, виднелась живописная композиция домов, обрамленных буйной зеленью виноградников, россыпь портовых сооружений на темно-синем фоне. И над всем этим сияло прозрачное небо, излучая ленивую беззаботность. Такой предстала на прощание перед нами Франция. Хотелось бы пожалеть эту прекрасную страну, но было много такого, чем французы обидели и себя и друзей. Не было честности, не было мужества, не было старой французской чести. И во всем этом вина только самой Франции!
В сумерки к нам еще раз подошел "Кеппел" и передал к нам на борт остатки эвакуируемых. И опять поднялась суматоха на корабле, теперь даже большая, потому что стемнело.
Темнота нас поглотила полностью. Большой корабль тихо стоял на месте. Слышался лишь плеск волн о борт парохода и сонный ритм приглушенных машин. Строго соблюдалось затемнение. Жизнь укрылась в утробе судна и расположилась на палубах. Дремал корабль, засыпали люди.
С берега прорезал тьму портовый маяк, засветились рои городских огней. Там уже не было затемнения. Для них война кончилась. "Огни на французской земле хотели быть огнями мира и счастья. Они светили, чтобы ночь не казалась столь пугающей.
Около 23 часов плеск волн усилился. Кто-то сказал, что мы еще не отплываем, что всю ночь будем плавать по кругу, а отправимся лишь утром. Подводные лодки? Однако море, под нами уже шумело. Этот шум то стихал, то опять внезапно усиливался, когда с плеском обрушивались волны.
Огоньки на берегу начали двигаться: они удалялись, исчезали и вновь слабо светили сквозь густую тьму. Долго еще нам мигал маяк Франции, будто подавая сигнал "SОS". Да, да, спасите их души!
Прощание с Францией не было трудным. Мы уже в пути. Куда? Оран? Касабланка? Англия? Канада? Кто может знать? Доплывем ли?
- Повтори приказ! - раздался в темноте голос офицера.
- В шлюпки только женщин и детей. Мужчин, не подчиняющихся приказу, расстреливать! - четко произносит невидимый караульный.
Рядом в глубоком сне забылись моя жена и дети. Так покинули мы желанную Францию.
Почему пала Франция?
Целых семь лет Германия целенаправленно готовилась взять реванш у Франции. Германия знала свою силу и была полна решимости использовать ее. У Франции и Британии оставалась только одна альтернатива: вооружаться, причем заблаговременно, или заключить соглашение с Германией. Однако соглашение было возможно лишь с сильной Францией, с вооруженной Францией! Нотами протеста и пустыми переговорами Гитлер не дал себя запугать. Такая политика неотвратимо вела к войне. Военный бюджет гитлеровской Германии угрожающе возрастал и достигал астрономических цифр. Когда малые государства Центральной и Юго-Восточной Европы увидели, что Франция и Англия ничего не делают, чтобы остановить лихорадочную гонку вооружений в "третьей империи", они стали искать защиты в союзе с Гитлером либо укрылись за щитом своего нейтралитета.
Обе западные демократии выдали Европу Гитлеру. Банкиры лондонского Сити опасались за судьбу займов, предоставленных ими Германии, и в наивной вере, что можно безнаказанно торговать со страной, которая выполняет договоры только до той поры, пока они ей выгодны, открывали новые кредиты. Из страха перед большевизмом влиятельные круги Англии склонялись к мысли, что нацизм предохранит их от революции. Все это было на руку Гитлеру. Постыдный мюнхенский диктат был принят в Париже и Лондоне с облегчением, более того - даже с восторгом; дипломатическое поражение праздновалось как крупная победа. После "Мюнхена" англичане очнулись. Только англичане, но не французы! "Мы не можем допустить, чтобы Гитлер овладел Европой! Мы должны вооружаться!" - писалось и говорилось в Британии. В марте 1939 года за это взялись всерьез и объявили набор в британскую армию. Слишком поздно!
Битва за Францию весной 1940 года была проиграна еще в 1936 году и в предшествующие годы. Корни поражения уходят очень глубоко. В Локарно в 1925 году заботами Франции и Англии был осуществлен первый шаг на пути к "Мюнхену". Обе страны пригласили немцев за один стол, подготовили им вступление в Лигу Наций, подписали с ними Рейнский пакт и гарантировали в нем западные границы Германии. Роль арбитра взяла на себя Британия. Польша и Чехословакия смогли заключить с Германией лишь гарантийные соглашения, которые, однако, не вошли в арбитражную систему. Теперь оба славянских государства оказались лицом к лицу с ненадежным соседом без достаточных гарантий. Тем самым Франция и Англия открыли немцам двери на восток. Так великий французский союзник впервые продемонстрировал свою ненадежность.