В 22.30 мы бросили якорь в порту Гибралтар. Но еще задолго до того, как мы увидели эту характерную отвесную скалу, у подножия которой лежал город, нами овладело лихорадочное возбуждение. Каждый хотел первым увидеть эту скалу. Люди бегали от одного борта к другому, но скала долго не показывалась. Мы видели затуманенную полосу побережья, которое на правой, европейской, стороне предстало нам в виде могучей дикой горной гряды Сьерры; на левой же, африканской, - в виде низкой кулисы спокойного профиля. Так мы плыли до сумерек. Эта скала появилась как-то вдруг. В сгущавшихся сумерках начал вырисовываться контур большой громады. Становясь все более материальной и мощной, она поднималась перед нами в образе грозной, неодолимой крепости. А мы были еще в пятнадцати километрах от нее. Мы прошли минным полем и с опаской приближались к горе, которая угрожающе вздымалась в небо. Невольно подумалось, как ?ке там размещаются те силы, которые должны ее оборонять. Но это, конечно, был обман зрения. Через несколько минут медленного хода вдоль скалы перед нами открылась незабываемая картина. Над входом в порт мерцали тысячи огней города - от подножия до отвесных склонов Гибралтара, и все эти огни длинными беспокойными отражениями тянулись к нам с суши по воде. Все это создавало сказочно прекрасную панораму. До нас не доносилось ни звука. Кругом - лишь блуждающие огни в ночи субтропиков.
27 июня мы стояли в порту. Утром могучую и суровую скалу нежно ласкали лучи восходящего солнца, и это позволило мне хорошо рассмотреть в бинокль всю гору участок за участком. На темени скалы я обнаружил орудия на огневых позициях, но больше ничего. Наметанным глазом военного я, конечно, отметил места, где, возможно, находились оборонительные сооружения. В правом конце за защитным молом скромно разместилась серо-голубая громада большого военного корабля. Это был линейный крейсер "Худ", вооруженный восемью орудиями калибра 380 мм и орудиями меньшего калибра. Корабль принадлежал к числу сильнейших в британском военно-морском флоте. Минуя пестрое сплетение стоявших на якоре торговых судов, ловко пробирались проворные миноносцы, гудели причаливавшие и отчаливавшие суда, а немного в стороне, чтобы не привлекать внимания,- стоял авианосец, где поминутно садились и стартовали самолеты. Торговые суда находились на внешнем рейде порта в широко рассредоточенном порядке, мы же остались в четырех километрах от горы. Отсюда хорошо просматривался испанский концентрационный лагерь, где томились узники - бойцы бывшей республиканской армии. Рассказывали, будто многие там умирали.
После полудня генерал Вьест в сопровождении полковников Скленовского-Босого и Гаека отправились в город приветствовать губернатора Гибралтара. В течение дня "Мохаммед" пополнял запасы горючего, продовольствия и питьевой воды. С шаланд выгружали ящики с яйцами, мороженое мясо, овощи, фрукты, мешки с мукой и прочий провиант.
Под вечер в порт откуда-то вернулся "Худ", сопровождаемый авианосцем. Мы и не заметили, как он утром снялся с якоря. Зрелище боевого корабля, представлявшего собой скрытую грозную силу, было впечатляющим.
В пятницу 28 июня прекрасным утром мы подняли якоря. В нашем конвое было тринадцать судов, в том числе один танкер. Постепенно громадная скала с ее южной, крутой, как бы наклонившейся стеной стала уменьшаться. Когда мы приблизились к самому узкому месту между Испанией и Африкой, нас нагнал "Худ", охраняемый самолетами с авианосца и двумя эсминцами. Корабли взяли курс на юго-юго-восток. Тогда мы еще не знали, что эскадра идет в Оран, чтобы в скором времени вступить в бой с французскими военными кораблями. Тогда еще никто не знал, что могучий боевой корабль "Худ" ждала печальная судьба, что у берегов Исландии 24 мая 1941 года при преследовании немецкого линейного корабля "Бисмарк" он будет потоплен со всей его командой 1400 человек. Снаряды первого же залпа, выпущенные "Бисмарком" с расстояния 20 миль, попали в английский линейный крейсер, пробили броню и попали в склад боеприпасов. Взрывом боевой колосс разнесло на мелкие части. Так краса британского военно-морского флота, гордый "Худ", перестал существовать. Тогда же, 27 июля 1940 года, линейный крейсер величественно прошел мимо нас, а мы приветственно махали морякам на борту, и те весело отвечали нам.