Кроме того, борьбу наших пехотинцев осложняла недостаточная подготовленность артиллерийских специалистов - разведчиков, наблюдателей, наводчиков, командиров орудий и взводов. Призванное из запаса пополнение не имело необходимой квалификации, а подготовленные за весьма короткий срок специалисты, как показала практика, часто не справлялись с требованиями, предъявляемыми к ним. Бывали случаи, когда призванных из запаса специалистов технических родов войск направляли в пехотные части. Отрицательные последствия такого пренебрежения к нуждам артиллерии в полной мере сказались в ходе январско-февральских боев за Липтовски-Микулаш.
Деятельность разведывательных органов артиллерии имела решающее значение для эффективности ведения огня, а значит, и для успеха боя. Помимо технических навыков от них требовались определенные личные качества, которые даются не сразу и не так-то просто. Проверяя работу разведчиков на артиллерийских НП, я то и дело встречался с так называемым "мертвым фронтом": впереди не было противника, будто он куда-то пропал, и казалось, нет никакой возможности его выявить. В журналах наблюдения о нем лишь изредка встречались конкретные записи. На мой вопрос, сколько на том или ином НП с утра было установлено неприятельских целей, мне отвечали, что немцев на противолежащих высотах будто бы и нет, поэтому, мол, никого не видели и ничего не установили. "Хорошо, - обычно говорил в таких случаях я, - если нет противника, тогда что же мы сидим здесь? Давайте с этого НП подойдем прямо на следующую высоту, на которой, по-вашему, нет немцев". Но там, конечно, проходила немецкая линия обороны...
В бою нет более серьезного недостатка, чем неполнота данных о противнике. Бои под Липтовски-Микулашем показали, что горькие уроки Вроцанки и Махнувки уже преданы забвению. Новичкам приходилось собственной кровью оплачивать приобретаемый опыт, поскольку они не учли вовремя старый, уже оправдавший себя. Я очень сильно сердился на тех, кто игнорировал уроки прошлого. "Жизнь есть жизнь, - говорил я им. - Ее нельзя ни задушить, ни скрыть. На каждой оборонительной позиции по обе стороны жизнь рано или поздно обязательно проявит себя. Стоит уставшему наблюдателю лишь на секунду ослабить внимание, как от него ускользнет признак жизни на стороне противника. И этот единственный пропущенный миг потом придется окупать кровью. Прерванное наблюдение за противником нельзя назвать наблюдением".
Тогда, в начале боев за Микулаш, я даже не представлял, как быстро подтвердятся эти мои слова.
На НП командира батареи 3-го артиллерийского полка 122-мм гаубиц, оборудованном на горном хребте восточнее Жиара, я вновь услышал набивший оскомину ответ: "С утра ничего мы не обнаружили". Шел одиннадцатый час. Я уселся у стереотрубы, преисполненный решимости не сдвинуться с места до тех пор, пока не выслежу противника. Метр за метром прочесывал я передовую, ни на секунду не спуская глаз с заснеженных склонов западнее Жиара и Смречан. Прошло уже три часа, а я безрезультатно всматривался в стекла. Уставшие от длительного пристального наблюдения глаза постепенно наливались тяжестью, а это было врагом номер один для каждого разведчика. И все без толку! Наконец на четвертом часу наблюдения я обнаружил вдруг признаки существования противника. Я не поверил своим глазам: на заснеженной открытой местности из какого-то укрытия неуклюже один за другим вылезли три немца. Командир батареи открыл одним орудием огонь по выявленной цели и примерно восьмым снарядом достиг прямого попадания. Из-под земли поднялся черный столб дыма, а когда он развеялся, из укрытия вылезли и поплелись прочь еще два немца. Не оставалось сомнения в том, что мы обнаружили и уничтожили неприятельский дот с пулеметом - один из тех, на счету которых наверняка было немало жизней наших пехотинцев.
12 февраля после краткой пятидневной передышки части корпуса приготовились к наступлению. Ранним морозным утром они вышли на исходный рубеж для атаки и ожидали окончания артиллерийской подготовки, проводившейся в масштабе армии. Погода стояла прескверная: с утра валил снег, дул сильный ветер, видимость упала до 100-200 метров. В этих условиях уже через пятнадцать минут командующий армией неожиданно прекратил огонь и перенес время наступления на другие сутки. Пехота постепенно отошла с исходного рубежа на свои прежние позиции.
