На развилке к главному хребту мы увидели внешне ничем не примечательного невысокого мужчину. Сгорбившись, он сидел на дороге. Когда мы с ним поравнялись, то смерили друг друга взглядами, как это обычно делают незнакомые люди, встречаясь на глухой дороге. Человек неопределенно улыбнулся и робко спросил, нельзя ли ему пойти с нами, ведь среди этих лесов во время войны одному ходить неприятие. Мы ответили, что втроем будет веселее.
- Куда тебя черти несут? - спросил я его.
- В Подградье, если позволите. Четыре часа ходьбы отсюда.
- А почему в такое позднее время?
- Да ищу племянника, Юрая. Во время восстания был у повстанцев. Проходили здесь свободовцы, прождал целый день, но Юрка так и не увидел.
- Какой Юрай?
- Бела. Бела из Подградья. Юрай Бела.
Я остановился, чтобы передохнуть. Ничего себе горочка! Да еще такой сюрприз: мой верный Бела из Подградья разыскивался дядюшкой... как пропавший без вести.
- Придет, придет. Скоро будет здесь.
- А где это стреляют, позвольте вас спросить?
- Скоро узнаешь.
* * *
Мы поднимались с командиром корпуса по крутым склонам Магуры.
Над нашими головами свистели снаряды, издалека доносился грохот разрывов. Генерал медленно взбирался по склону, временами останавливаясь и прислушиваясь. На темневшем небе появились вечерние звезды.
На вершине гребня мы остановились. Клапалек смотрел на запад, и в глазах его отражался теплый свет уходящего дня.
Потом он заговорил - о жизни, о надеждах.
Это было 8 апреля 1945 года. В тот день основные силы корпуса преодолели Большую Фатру.
IX. От Малой Фатры к Праге
Характер боев
Преодолев в ходе тяжелых и серьезных шестидневных боев огромный горный массив Большой Фатры и освободив Мартин, Вруток и другие населенные пункты в районе Туреца, войска 1-го чехословацкого армейского корпуса без какого-либо отдыха и паузы 11 апреля пересекли турчанскую котловину. В тот же день они вошли в соприкосновение с опорными пунктами фашистской обороны на Малой Фатре. Эти горы закрывали проход в раецко-жилинскую котловину с юго-востока и оказались весьма серьезным препятствием на пути продвижения корпуса в сторону Жилины. Начиная с декабря 1944 года противник укреплял здесь оборону, насильно сгоняя сюда для работы местных жителей. Значение Малой Фатры возросло еще больше, когда германское командование разработало план обороны чешских земель, особенно Остравской области. Город Жилина приобретал поэтому не только важное тактическое, но и оперативное значение.
Центром главных сражений корпуса стала южная часть массива Малой Фатры, западнее узкого ущелья реки Ваг. Эта поросшая лесом, сильно пересеченная местность с большим количеством труднодоступных крутых склонов, скатов и оврагов отвесно спадает с высоты 600-900 метров в окрестные долины. Склоны гор здесь составляют 30, а нередко и 60 градусов.
Противник сосредоточил свои усилия на обороне важнейшего треугольника гор Минчол (1364 м), Грунь (1165 м), Полом (1069 м). На скатах главного хребта была создана неприступная система опорных пунктов, а в скалистом районе Полома построены доты, взять которые представлялось почти невозможным делом.
Овладеть с ходу рубежами на Малой Фатре частям корпуса не удалось. Войска остановились на гористых гребнях перед хорошо организованной обороной противника. Завлеченные противником наверх, чехословацкие пехотные части оказались в тяжелом положении: здесь не было обычных лесных дорог для подтягивания артиллерии ближе к пехоте, для доставки продовольствия и боеприпасов; не было даже лесных тропок для эвакуации раненых. Чтобы перенести носилки с одним раненым на медпункт, приходилось посылать восемь бойцов. Ко всему этому испортилась погода. В горах намело снегу местами до трех метров. Предстояло проложить дороги в снегу, поднять орудия и минометы в горы для стрельбы прямой наводкой, иначе овладеть вражескими позициями было нельзя. Упорные бои не утихали. Иногда противник засылал в тыл наших частей группы солдат, которые незаметно просачивались на наши коммуникации через неохраняемые промежутки, исподтишка нападали и наносили нам чувствительные потери.
