Когда мы спустились с гор, я попал на однодневный отдых во Врутки. Мой штаб подыскал для моего размещения уютную виллу. Увидев меня, хозяйка разразилась бранью: мол, никаких солдат ей не нужно; был, мол, тут один "чертов злодей" и украл у нее такой чудесный американский камин. Делать было нечего, и я ретировался из дома. Таков был Бела. Верный, находчивый, горячий человек.
В дело вступает артиллерия
В ненастный день 20 апреля около полудня случилось несчастье. В боевых порядках нашей пехоты, изготовившейся к атаке на гору Полом, разорвался тяжелый снаряд, в результате чего были убиты и ранены десятки людей. Снаряд выпустила наша батарея 5-го корпусного артиллерийского полка. Дело в том, что против сильно укрепленных позиций на Поломе стрельба из орудий меньшего калибра в предшествующие дни оказалась малоэффективной и в дело вступила тяжелая артиллерия. И вот к большим потерям, понесенным пехотой в ходе упорных боев с противником, прибавились и эти, еще более горькие потери от собственного огня. При всей возможной точности определения координат цели иногда не удавалось полностью исключить недолета снарядов и их разрыва в расположении пехоты, особенно если пехота наступала на сильно пересеченной местности или в плохую погоду. Однако все это не относилось к данному конкретному случаю, когда у нас были отличные условия для подавления противника точным огнем.
Каждый раз, узнав о разрыве своих снарядов среди наших пехотинцев, я тяжело переживал. Такое известие всегда причиняло боль. Смерть есть смерть, независимо от того, с какой стороны она пришла. Известно, что на пехоту воздействуют не столько физические потери, сколько моральный фактор. И хотя число злополучных недолетов было невелико, каждый из таких случаев подрывал доверие пехотинцев к артиллеристам. Это была серьезная проблема, грозившая тяжелыми последствиями. Итак, как мог произойти этот несчастный случай?
Роковой снаряд был выпущен в 9 часов 35 минут с огневой позиции севернее города Мартин на установленную дальность 13,5 километра. Пехотный батальон залег на исходном рубеже, в 400 метрах от вершины горы. Командир батареи произвел все необходимые расчеты для стрельбы и определил точное направление полета снаряда. Теперь свое мастерство должен был проявить наводчик. А Яно Горняк ни за что на свете не выпустил бы снаряд в воздух, если б не был уверен в точности установки орудия. Он прекрасно понимал, что всякое отклонение в установке даже на долю миллиметра может привести к удару по своей атакующей пехоте. Острым глазом Горняк умел заметить самое мизерное, почти невидимое отклонение. И вот старший офицер на батарее поднял руку. Прозвучал выстрел. Когда снаряд пошел на снижение к цели, стал слышен нарастающий шум над головой. Все с напряжением ждали, где произойдет разрыв. Наконец где-то низко, под горой, раздался сильный грохот, прокатившись многократным эхом среди высот. Затем наступила зловещая тишина...
Удар пришелся по нашей пехоте. Командир корпуса на НП расстегнул ворот. У всех на устах замер вопрос. Я стряхнул с себя минутное оцепенение. Мне все стало ясно.
В соответствии с установленным прицелом снаряд должен был ударить по узлу обороны гитлеровцев. Когда же произвели выстрел из этого орудия, а он был первым в тот день, ствол орудия еще не нагрелся, металл сжался, в нарезах убавилось газу, снизилось давление в стволе. При полете в высоких слоях атмосферы на снаряд оказал воздействие ветер и отклонил его от курса. Эти и другие причины привели к тому, что снаряд упал на 300 метров ближе цели и уклонился от курса на 120 метров.
Если бы ствол орудия был горячим, если б высоко над облаками не дули суровые ветры, если б сила и направление этих ветров были бы измерены на разных высотах, а теплота, давление и влажность воздуха были бы точно учтены, если б, наконец, определение дальности и угла стрельбы базировалось на геодезических данных и оценках, то снаряд с проклятием Гитлеру победоносно обрушился бы на головы врага.
Да, если б все указанные факторы в злополучный день 20 апреля были приняты во внимание, тогда бы кровопролитное сражение за Полом пошло иным путем. А без метеорологии, без точной подготовки данных к стрельбе это оказалось невозможным. Так почему же и позже путем корректировки не были устранены обычные и специфические влияния на летящие снаряды? В это время 4-й Украинский фронт, в подчинении которого тогда действовал 1-й чехословацкий армейский корпус, все свои силы сосредоточил на главном стратегическом направлении Краков, Силезский бассейн, Острава. И получилось так, что в районе Малой Фатры системы высокой метеорологической службы и армейские геодезические подразделения не развертывались.
* * *
