Потом в 1933 году Франция и Англия подписали "пакт четырех". Четыре державы - Франция, Британия, Италия и Германия - готовились разделить господство над Европой. Разумеется, без Советского Союза, скорее даже против него. И хотя ратификация пакта (из-за сопротивления Малой Антанты и Польши и в связи с возмущением демократической французской и британской общественности) не состоялась, подпись Франции означала, что этот наш союзник отказывается от своей миссии защитника малых стран, не устраняется от пересмотра мирных соглашений в ущерб государствам Малой Антанты и готовится оставить свои позиции в Центральной и Юго-Восточной Европе в пользу фашистских держав - Германии и Италии. Тем самым Франция сильно скомпрометировала себя в Центральной Европе.
30 января 1933 года Гитлер пришел к власти. В октябре Германия покинула конференцию по разоружению и вышла из Лиги Наций, вступив на путь восстановления своей военно-политической мощи. Малые народы Центральной Европы сделали из бесхребетной политики Франции и Великобритании необходимые выводы. 26 января 1934 года в Берлине был подписан немецко-польский договор о ненападении. Франция потеряла первого союзника. Первого, но не последнего: за ним последовали другие.
Германия вооружалась. Еще было время вмешаться, поставить силу против угрозы силой, но политика умиротворения фашистских диктаторов продолжалась. Советские дипломаты с трибуны Лиги Наций тщетно предостерегали Запад от того, что готовилось. В Париже и Лондоне об этом знали, но и пальцем не пошевельнули.
16 марта 1935 года разорвалась первая бомба: Гитлер объявил всеобщую воинскую повинность и быстрыми темпами начал строить вермахт. В мае маршал Тухачевский с глубокой тревогой оценивал силы немцев. Франция начала искать союзников. Но где их было взять? Только на Востоке! Однако одно упоминание об этом вызвало резкую оппозицию со стороны правых партий. Только французско-советский договор мог улучшить ситуацию, дав перевес союзникам. 11 мая Пьер Лаваль подписал этот договор. Но только что это за договор, если его подписали лишь для того, чтобы министр иностранных дел имел преимущество на переговорах в Берлине? И Лаваль перед отъездом в Москву попросил немецкого посла сообщить своему правительству, что он готов нарушить этот договор, если возникнет необходимость заключить более важное соглашение - между Францией и Германией. И действительно, после того как французский парламент проголосовал за французско-советский договор и он был ратифицирован, не было сделано ничего, чтобы этот пакт проводился в жизнь. Франция с самого начала считала его клочком бумаги.
7 марта 1936 года разорвалась вторая бомба: гитлеровские части вступили в демилитаризованную Рейнскую область. Теперь уж Франция должна была принять меры, если она хотела защищать свои жизненно важные интересы. Однако, когда встал вопрос о занятии Рейнской области Францией, министр обороны Морен предостерегающе ответил:
- Если вы объявите мобилизацию, то нанесете ущерб моральному духу армии, потому что вы хорошо знаете, что ничего не предпримете!
Верховный главнокомандующий генерал Гамелен заметил по этому поводу:
- Армия может начать военные операции через шесть дней!
Это была неправда. Страны, подписавшие Локарнские соглашения, все совещались да совещались о нарушениях договора Германией, а Франция, уполномоченная немедленно принять согласованные военные меры, все больше склонялась к политике выжидания и переговоров. Прежде чем в Париж пришли ответы стран-участниц, мартовская драма закончилась. Из всех моральных слабостей в период между двумя войнами самым серьезным и самым непростительным было то, что Франция обнаружила неспособность защищать свои жизненные интересы и не преградила путь ремилитаризации Рейнской области. Она позволила оттеснить себя на задний план, что в дальнейшем привело к глубокому падению ее престижа и могущества. "Лучше пережить унижение Франции Германией, чем предпринять военную акцию, сопряженную с риском!" такие слова можно было услышать в парижских салонах и кулуарах парламента.
Обвинение за обвинением сыпалось на представителей Франции за предательство собственных интересов и пренебрежение обязательствами, торжественно принятыми ею на себя по защите малых народов в Центральной и Юго-Восточной Европе. Ей дорого обошлось то, что она не защищала даже самое себя.
Бельгия, питая глубокое недоверие к Франции, отошла от своего старого союзника, денонсировала соглашение с Францией и Британией и объявила политику нейтралитета.
