Я тут же кликнул на кнопку “Ответить отправителю”, быстро-быстро набрал пару строчек, словно каждый миг был на счету, словно я догадывался, что эта протянутая нить вот-вот оборвется. Спросил автостопщика, где он, как у него дела, по какому телефону ему можно позвонить. Сказал, что мы помним о нем.
Но мое письмо вернулось с пометой “ошибка”.
Я перечитал его послание. Перечитал адрес, с которого он разослал приглашение:
Саша, раздался в ту же минуту голос Мари из кабинета наверху.
Тебе тоже пришел мейл?
Невозможно ответить. Адрес уже недействителен.
Знаю.
В субботу до зари мы втроем погрузились в машину.
Когда взошло солнце, мы проезжали Нарбонну.
Смотрели, как первые лучи поблескивают на пруду Лекат. Прищуривая еще слипающиеся глаза, приглушая ослепительное сияние встающего солнца на всей этой водной глади. Мне пришла в голову та же мысль, что в прошлом году по приезде в Орион: я здесь только благодаря ему. Мы все втроем любуемся этим великолепием из машины с утра пораньше только потому, что он нас сюда загнал.
Мы проехали Каркасон, свернули у Брама с автострады и двинулись прямиком к Пиренеям. Агустин на заднем сиденье уснул. Теперь кукуруза на полях была высокой, под встрепанной бородой початков угадывались желтые зерна, стоял август месяц, солнце жарило с раннего утра, над полями вращались вконец измученные дождеватели.
Мы въехали на узенькое шоссе. Снова ощутили свежесть листвы, запах гумуса из подлеска, тень каштанов и раскидистых дубов. За Ле-Мас-д’Азиль дорога стала еще уже, нам больше не попалось ни единой деревни, не встретилось никаких признаков жизни, кроме редких коров, словно забытых в чистом поле.
Наконец мы увидели на перекрестке название на щите: “Камарад 1 км”. Впереди появилась деревня, притулившаяся на круглом холме напротив: всего несколько черепичных крыш обступили колокольню, едва выныривавшую из деревьев. Мы въехали под сень каштанов и ореховых деревьев, дорога совсем сузилась, ветвистый свод навис еще ниже, словно последняя линия обороны – просто лесок, не колючие заросли, как в сказках, а хлорофилл, листья, древесные соки.
Заехать на вершину холма нам не удалось. Почти сразу на обочине обнаружилась машина с кодом 83. Потом, прямо перед ней, другая, с кодом 20. Потом десятки других, из самых разных департаментов – из Иль-и-Вилена, Эссона, Верхней Сены, Юры, Норда, Ардеша, Гара, Сарта – машины всех размеров и возрастов, длинной, непрерывной вереницей припаркованные вдоль дороги. “Комби” из Лозера. “Рено кангу” из Пюи-де-Дома. Целое семейство на минивэне прибыло из Атлантической Луары. Мы остановились, Агустин выскочил из машины и побежал к двум мальчикам, стоявшим возле кемпинг-кара из Приморских Альп.
