В то же время мы не должны упускать из виду, что отношение большинства нидерландских писателей к литературному труду является отражением вышеописанных примеров менталитета. Сам автор также двояко относится к вопросам денежного вознаграждения. Он редко способен оценить самого себя трезво и объективно, отношение колеблется: то он считает себя неудачником, то божеством, при этом он никогда не думает о себе, как о простом производителе, который доставляет определенную продукцию и который просто-напросто, как и каждый производитель, должен получать за это деньги. Так что в скверном экономическом положении нидерландских авторов большей частью они сами и виноваты. Постепенно наступают какие-то перемены, и Протест Писателей 1962 года,[165] со всеми его недостатками и политической неуклюжестью, является хорошим началом.
Нижеследующим я хотел бы уточнить свое мнение об этом Протесте Писателей, потому что мне кажется, что моя точка зрения гораздо проще, яснее и не содержит того эмоционального балласта, как мнение Комитета, который, по-моему, определенных существенных аспектов этого дела в своих публикациях попросту не затрагивает. Прежде чем я обращусь к этой теме, хочу категорически заявить, что я во всем с ними солидарен, даже в тех пунктах, с которыми согласен лишь наполовину; далее, я считаю, что каждый препятствующий этой акции писатель — нечисть и грязный интриган. (В яблочко!)
Для того чтобы прояснить суть дела, я должен начать сначала, то есть, с того, что работа в искусстве, так же как и любой другой труд, должна
Эта форма финансирования в прошлом. Папы, кардиналы, аристократы и богатые купцы все еще существуют, но их интерес к искусству практически сошел на нет. (И британский, и нидерландский царствующие дома — из которых последний является самым богатым в мире — демонстрируют лишь ни к чему не обязывающий интерес к искусству; более того, ни одна из этих династий, насколько мне известно, не содержит ни оперы, ни оркестра или театра при дворе: нынешними символами высшей аристократии стали хвастовство и хамство, судя по пристрастию к скачкам, самолетам, охоте и отвратительным вечеринкам-обжираловкам. Если ситуация не изменится и царствующий дом не захочет стать примером для нации со всей серьезностью, скромностью и сдержанностью, то монархия обречена, но это в сторону.) Богатые купцы предпочитают дурить налоговую инспекцию, отправляя свои деньги на секретные счета в Швейцарии, чем покупать на них картины, скульптуры, стихотворения, рассказы, спонсировать спектакли или музыкальные представления, а если они, в виде исключения, на такой поступок все же ре шаются, то забавные творческие людишки сразу же квалифицируют их как слизь или вошь искусства (по-видимому, это презрение к человеку, покупающему искусство, в конечном счете, является ни чем иным, как выражением презрения творческого человека к самому себе), а подобные определения мало кого могут вдохновить.
В свете настоящих обстоятельств правительство превратилось в единственную инстанцию, которая хоть как-то финансирует искусство, и правительство, вначале с сомнением и крайней бережливостью, а потом с меньшими колебаниями, но все еще очень бережливо, занялось финансированием путем субсидий. После того, как система финансирования, против которой в наше время уже ни один здравомыслящий человек не возражает, была разработана, оказалось, что
Против такого течения дел, насколько я знаю, в настоящее время никто уже не возражает. Так к чему весь этот скандал по поводу субсидирования литературы?
