Затем вернулся и попросил, чтобы я открыла страничку этой фирмы в сети. Не видя в этом никакого смысла, я всё же показала ему эту страницу. Он щёлкнул кольцами (наверное, героиня А. С. Пушкина именно так "пощелкивала перстами"). И снова вышел.
Разговор перешёл на другие темы. Чёрная металлургия, экзамены… А как Тункара пытался сдать со шпаргалкой, но те вывалились прямо под стол преподавателю! Спасло то, что парень был в длинной национальной одежде, а то отстранили бы… Скоро праздник всех народов, и ребята к нему готовятся. Делать ли снова этот рис?
Я возразила, что хотела бы попробовать африканские сладости. Но Ванесса заметила: в Африке в них нет необходимости. Там едят фрукты.
Джордан вернулся довольный. Все ненадолго замолчали. Потом продолжили говорить, но так, словно оглядываясь на него.
Уже перед сном, выключая телефон, я заметила: — больше десяти пропущенных звонков. Номера разные. "Пожалуйста, перезвоните нашему менеджеру в любое время, даже ночью". Фирма, где нет денег, чтобы заплатить мне, готова перечислить деньги.
(Потом через месяц, случайно заглянув на их страничку, я разглядела на ней один из логотипов их спонсоров: компания, которая отправила африканских студентов к нам в город, как раз финансировала эту фирму. Кажется, Ибрагим говорил, что отец Джордана — директор филиала этой компании в Гвинее. А его новая жена из России тоже занимает какой-то пост в этой самой компании).
Голос девушки из турфирмы изменился. Деньги уже перечисляют. Могут для моего удобства — сразу в бразильской валюте, чтобы там не пришлось менять. В Сан-Пауло меня встретит гид и проведёт для меня экскурсию. У них и там есть филиал.
— Я заметила Ваш звонок, вы хотели не лететь, да? — преподаватель с двойным подбородком даже не извинилась, что звонит мне в полночь. Я ответила ей, что набрала её номер случайно.
Мама достала мой рюкзак и стала выкладывать на диван все рубашки, майки, настаивая, чтобы я их взяла. Я положила между ними блокнот и пенал, подаренный Хенаро. Радочка грустно улеглась в углу дивана, отвернувшись к стене. Она уже увидела рюкзак и почувствовала запах разлуки.
Влажно и душно. Повеяло морским воздухом. — Вот мы и на вершине, — молодой человек в кепке хотел подать мне руку, но я взобралась сама.
— Фотографируем восход солнца. У нас есть минут 20. Потом едем дальше, — проговорил он.
Солнце начало подниматься из воды. Позади нас — ещё туман. Где-то в глубине, дальше от обрыва — дерево с огромными цветами, похожими на флюгеры. Где-то я уже видела такие цветы. Я подошла к дереву. В книжке! Точно такой же цветок, засушенный между страницами. Неужели у нас всё это время были цветы… как называется это дерево?
— Это манговое дерево, — пояснил гид. Местные верят: если встать под его ветвями, можно соединиться со своим родом. Можно загадать желание, но оно должно быть только одно, иначе род решит, что ты запутался, — гид оглянулся на группу: все фотографировали солнце, одна женщина встала к кромке слишком близко. Он поторопился к ней.
Мне захотелось прикоснуться к стволу дерева. Ничего особенного не произошло. Что загадать? Всегда путешествовать?
Я уже собралась пойти любоваться солнцем, как вдруг почувствовала лёгкое прикосновение. Как будто бабушка, так она могла касаться в последний год, когда хотела помочь, "сделать массажик". Тогда она как будто затихала и даже соглашалась выключить телевизор, только если не новости! Или приглашала звук.
Я почувствовала её присутствие, словно снова увидела, как она сидит на своей специально приспособленной кровати и хочет помассировать мне больную голову. Сама кора дерева на ощупь напомнила её шершавые руки. Внезапно я почувствовала запах, какой-то очень знакомый: так пахло клубничным вареньем, когда мы с бабушкой гостили у её двоюродной сестры. Крупные ягоды. Мягкие руки. Бабушкина двоюродная сестра словно оказалась здесь. Один за другим, знакомые и не знакомые люди — те, о ком говорили и те, кого я видела в детстве, каким-то странным образом появлялись возле меня.
Я не узнала свой внутренний голос. То, что он говорил, шло словно не из моей головы, а откуда-то извне — из ствола дерева.
Голос говорил не словами, не картинками и даже не звуками. Однажды ученик спросил меня: иностранцы, которые говорят по-английски, тоже сначала думают мысль не на английском, и не на русском, а на каком-то другом языке? Этот другой язык между мыслью и словом наполнил меня:
— Ты носишь в себе осколки разных миров. Ты мост, но ты же и проводник по мосту. Будь им, и тогда всё, что ты захочешь — возможно. У тебя есть род. Просто он принадлежит не одной стране и даже не одному континенту. Всё это ты уже осознала по дороге к манговому дереву, — на минуту стало совсем тихо.
Солнце заскользило по листьям, облило розовым золотом цветок, нависший прямо надо мной. Я ещё раз взглянула на листья и заспешила по тропинке — нужно ехать дальше. Над деревом пролетела какая-то большая птица. Почему-то казалось, что теперь я побываю во всех странах, о которых слышала или мечтала. Солнце уже взошло.
