- Я только озвучил цифру, которую мне сказали. Даже не озвучил, а показал то, что для вас нарисовали .
- За что с меня требуют такие баснословные деньги?
- За прекращение уже возбужденных уголовных дел... За то, чтобы ваши близкие оказались на свободе. И еще за то, чтобы и вы сами, Солтанбек, не оказались уже на следующей неделе в "крытой".
- Но... А что мне собираются предъявить?
Антонов криво усмехнулся.
- Был бы человек, а статья найдется. Меня также просили передать, чтобы вы... да, лично вы, Солтанбек, не пытались уехать, не пытались скрыться... У вас ведь российское гражданство?
Рахимбаев вновь принялся вытирать взмокшее лицо платком.
- Да, - выдавил он.
- И еще Республики Таджикистан, правильно я понимаю ситуацию?
Рахимбаев уныло кивнул.
- У вас, кажется, был обыск?
- Сына забрали прямо из нашего дома, - пожаловался смуглолицый господин. - Ему подбросили наркотики... И еще нашли у нас в подвале оружие... автомат "калашников", два пистолета, несколько гранат...
- Плохо дело.
- Подбросили их нам, Викторджан!..
- Вот видите, - Антонов осуждающе покачал головой. - Вы еще и наговариваете на сотрудников правоохранительных органов.
- Я просто рассказываю, как было.
Антонов, задумчиво глядя на главу "худжандских", сказал:
- Я там со свечкой не стоял... Может, и имелись какие то процессуальные нарушения при обыске. Но факт есть факт, и он запротоколирован по всем требования УПК - видеосъемка, понятые и все прочее, что требуется в таких случаях по закону.
- Викторджан, а если...
- Что? Договаривайте.
- Если сделать это... этот... взаимозачет, - найдя в памяти нужное слово, выпалил Рахимбаев. - Да, можно сделать взаимозачет. Или - бартер.
Антонов изобразил на лице удивление.
- О чем речь?
- Товар, - чуть подавшись вперед, полушепотом сказал Рахимбаев. - Тот товар, что вы забрали на прошлой неделе... Девяносто килограммов!..
- Ну да, забрали, - спокойно произнес Антонов. - В рамках нашей договоренности. И готовы были внести за него оплату, если бы... если бы не тот "сбой", о котором вы знаете.
- Мы можем списать образовавшийся долг, - быстро сказал Рахимбаев. - Но в том случае, если будет прекращен этот... этот вот наезд .
- Вы что, пытаетесь ставить мне условия? - во взгляде Антонова появился стальной блеск. - Не путайте наши с вами бизнесовые дела с тем, что сейчас происходит вокруг вас!
- Нет, уважаемый... я ищу выход из этой проклятой ситуации!
- Выход один: собрать ту сумму, которую меня просили озвучить в вашем присутствии, господин Рахимбаев.
- Но... У меня нет таких денег! - Таджик едва не сорвался на фальцет. - Сумма совершенно неподъемна!.. - несколько тише добавил он.
- Потрясите собственную мошну! Возьмите кредит! Попросите помощи у ваших партнеров... к примеру, у Фархода Шерали!
Рахимбаев хотел что то возразить, но Антонов жестом остановил его.
- Советую действовать безотлагательно, Солтанбек. Собирайте выкупные деньги! У вас есть... трое суток, чтобы собрать пятьдесят миллионов долларов.
- Наличными? - спросил посеревший от горя таджикский делец.
- Не знаю... но уточню и дам вам знать! - поднимаясь на ноги, сказал Антонов. - Пока что действуйте по такому варианту... Половину готовьте "налом" здесь, в Москве! А другую половину озвученной суммы аккумулируйте на зарубежных счетах!..
Анна едва дождалась возвращения куратора в офис фонда. Виктор Михайлович посвятил ее - пока пунктиром - в свои планы, и теперь она ждала от куратора новостей по его встрече с главарем худжандского клана наркоторговцев.
- Ну что? - встречая начальство в дверях кабинета, нетерпеливо спросила она. - Что сказал Рахимбаев?
- А что он мог сказать?
Антонов, сняв пальто, повесил его на плечики в шкаф купе.
- Что он мог сказать? - куратор пригладил короткий ежик волос. - У них, у "худжандских", в столице, в Подмосковье и в других местах нашей необъятной Родины вложены сотни миллионов...
- То есть, им есть что терять?
- Я дал Рахимбаеву три дня, чтобы он и его родственники в Москве и Худжанде собрали пятьдесят "лямов" американской валюты.
Виктор Михайлович, остановившись посреди помещения, окна в котором сейчас были плотно зашторены, несколько удивленно уставился на Козакову.
- А что это у нас свет среди бела дня горит?
- Я ждала вашего прихода...
- Не боись, Козакова, - истолковав ее действия по своему, сказал он. - У нас армированные пакеты. И к нашим окнам просто так не подобраться... Сама видишь, что выходят во двор.
- А я и не боюсь.
Анна погасила электрический свет, оставив лишь настенное бра у журнального столика. Взяв пульт, включила большую настенную ЖДК панель, к которой ею загодя был подключен через переходник один из лэптопов.
- Пока ты отсутствовал, Виктор, я внимательно пересмотрела те ролики, что нам прислали... - Присев за стол, она открыла крышку ноута. - Потому и окна зашторены...
- Ага... теперь понял.
- Вот, посмотри, что я обнаружила... - Она кликнула мышкой по одному из изображений, собранных ею в отдельную "папку". - Собственно, этим кадром заканчивается присланный нам ролик... Немного пришлось поработать, чтобы вырезать нужный фрагмент и укрупнить...
