Нико, неосознанно цеплялся в берег, но не мог ничего поделать – это были не жесты спасающегося, а скорее конвульсии умирающего, в них не было умысла. Тони, не раздумывая, бросился в воду, подхватил отца, повернул на спину и выволок на пологий берег. Вода сама вышла из легких, видимо, жить очень хотелось. Отдышавшись несколько минут, отец, оперевшись на сына, добрел до незамысловатого лагеря – несколько валунов, костер между ними.
– Мы сделали невозможное! – первое, что сказал Нико, – теперь осталось самое простое – выжить. Тони, я пока не в силах, так что ты за старшего. Вот тебе нож. Мне нужно 20 толстенных дубин – мы разместим их по кругу. Жена и Майкл, вы отогрелись, отлично. Принесите еловых лап, благо их здесь масса – мы сделаем роскошный ковер. Жена, пусть Мики таскает лапы, ты же камешков принеси – печку смастерим…. Мы здесь надолго, так что несите самое лучшее.
Когда часа через 4 на месте трех валунов был сделан шалаш с камином и лежаками, то было, чем гордиться. Так как отец ещё не мог передвигаться, то Энтони отправился на охоту и сумел добыть двух рыб, расставил сачки на кроликов и водяных крыс, и уже стал подумывать о луке. Дух Охотника просыпается на природе.
Ужин был прекрасен. И прекрасен он был тем, что проходил по другую сторону СТЕНЫ. Всё осталось позади.
Впереди замерцало Новое.
Очень важно, что все вошли в Будущее Достойно – с ранами, полученными в бою, с несломленной Волей и, самое главное – ВМЕСТЕ, может, именно это и было самым значимым.
Наутро Энтони, пошедший за водой к реке, вернулся напряженным.
– Что случилось? – спросил его отец, чуть приподнявшись с елового ложа.
– Такое впечатление, что на меня кто-то постоянно смотрел из леса. И следы какие-то на снегу, не олень, не лошадь…
– Это единорог. Мы добрались. Теперь нам ничто не угрожает. Наберитесь терпения. Не ищите его, Он сам нас найдет.
Время шло.
Семья потихоньку обживалась.
Энтони стал заправским рыбаков и без улова не возвращался с реки. Даже Майкл освоил навыки водной охоты. Не сказать, что его успехи были впечатляющими, но свою лепту в дело пропитания он вносил.
Внутри домика убранство было скудным – четыре лежака. Порою два из них сдвигались, чтобы в холодную ночь все вчетвером могли, пригревшись друг к другу, скоротать темное время суток.
У дальней стены стояла «печка».
Когда нашли глину, то попробовали делать кирпичи. Процесс оказался долгим и не очень удачным, вот всех кирпичей и хватило-то на эту печурку.
Рядом стоял низкий столик, за которым можно было поесть в непогоду, грея руки у огня.
Во всем этом поселении чувствовалась продуманность, но не чувствовалось основательности – Нико так до сих пор и не мог выполнять тяжелую работу, одна рана была глубока и, видимо, серьезна. Его очень тяготила эта недееспособность, но семья ему помогала, равномерно распределив весь фронт работ.
Однажды вечером, сидя на камне, и наблюдая заходящее солнце, которое каждый раз садилось как будто в далекую весну, Нико вдруг понял, что не рана является причиной того, что странствие к столь великим горизонтам застыло в этой даже Богу неизвестной точке.
В этот миг он честно себе ответил, что он не знает, КУДА продолжать путь.
Есть два простых способа находиться в движении – удаляться от чего-то или стремится к чему-то. Опасность, убегая от которой, они оказались в здешних неведомых местах, миновала, ну или, по крайней мере, перестала себя проявлять. Точка невозврата пройдена. И что теперь?
Очевидный ответ «двигаться дальше», тут же рождает каменный вопрос – «А куда именно? Что значит – дальше?»
Беглец вдруг почувствовал себя, как на пожаре, когда, оторвав одну ногу от пылающей земли, надо сделать шаг к выходу, к воздуху. А кругом дым, ни черта не видать, а огонь ползет, как змея, расширяя свои владения, и с каждой секундой неохваченных стихией клочков земли, куда можно было бы поставить свободную ногу, все меньше. Ещё секунда и пламя поглотит ВСЁ, и нет права на ошибку. Тут-то он понял – бежать к выходу – это не есть движение к цели – это значит продолжать убегать от опасности, ибо, достигнув открытого пространства, ты не победишь огонь, ты лишь выживешь в очередной схватке, точнее, унесешь ноги от очередного набега. А огонь вечен – его не победить.
Так зачем жить на территории врага с вечным ведром песка под подушкой. ПЕРЕСТАНЬ БЕГАТЬ от бед.
Ведь можно просто перейди из песочницы в сад, там не жгут спичек и не ругаются матом, там не играют пивными пробками, с этим противным запахом – смесь алюминия и горечи.
В саду смеются, ажурная тень листвы на светлой рубашке, и птицы поют, как будто звуком дополняют какие-то только им заметные штришки к пейзажу. И аллея, которая ведет к дому. Как сделать такой кульбит?
Видимо, очень просто. Да, не все уроки мы успеем доделать в этом мире. Но лучше разбросать весь свой запас смешинок, чем собрать в пригоршни все черно-красные искры.
