– Давайте выпьем этот стакан чая на «ты», – предложил Денис.
– Давайте!
Они подняли подстаканники и, дружно чокнувшись, отпили по большому глотку.
– Ты!
– Ты! – повторила Аня.
Перед сном Денис попросил у Ани разрешение положить свою дорожную сумку в ящик под ее нижней полкой.
– Если там, конечно, есть место, – добавил он.
– Полно. У меня только небольшой чемоданчик.
Аня и не догадывалась, что сейчас, лежа на своем спальном месте, охраняет больше двух миллионов долларов. Сверху деньги были прикрыты парой чистых рубашек, одной футболкой и тремя парами свежих носков. Одеколон, бритву и другие туалетные принадлежности, которые создавали некоторые неудобства в закрытии молнии, Денис уже вынул и расположил на сетчатой полочке над своим местом. Больше в сумку ничего не помещалось. А ему и не надо было!
Клавдия Васильевна проснулась утром, когда проводники стали разносить чай. Наконец она выспалась, и ноги уже не так ныли от усталости. Настроение у нее поднялось, и ей хотелось общения.
– День-то какой хороший! – Женщина зажмурилась от ярко светившего в окно солнца. – В Свердловске – ах ты господи, все время забываю – в Екатеринбурге! – Клавдия Васильевна взмахнула рукой, дотронувшись до своего лба, как бы указав на место, в котором нет памяти. – Сейчас столько городов переименовали, я порой и не знаю, о каком городе, собственно, речь идет, когда новости по телевизору смотрю. Хоть бы справочник какой-нибудь выпустили. Улицы все тоже назад переименовали. Легко запутаться можно. Так вот, в Екатеринбурге, – женщина вернулась к тому, с чего начала, – мой младшенький живет. После института женился. Она с Урала. Приехала с подружками к нам на Енисей отдыхать. Путевка у нее была. В Красноярске два дня, а потом на корабль – и вверх по реке до Дудинки. Пока два дня в городе нашем прожила, с сыном моим познакомилась, и в эту Дудинку они уже вместе отплыли. А потом она его и в Свердловск, тьфу ты, Екатеринбург свой от меня увезла. Вот теперь к ним еду. – Женщина счастливо улыбнулась. – Внучку мне родили. Надо помочь. Невестка-то у меня – сирота. От родителей ей досталась большая квартира в центре города, – продолжала свой рассказ Клавдия Васильевна. – Отец был крупным руководителем в горкоме партии до перестройки. А как СССР развалился, партия распалась, власть поменялась, он стал болеть и умер. От тоски, видно, по старой хорошей жизни. Невестка моя тогда еще в школе училась. От всего величия семье только и досталось, что квартира. Дачу отобрали. Не своя была. Государственная. Машина тоже была государственная. А два года назад невестка и мать свою похоронила. Теперь одна. Может, оно и к лучшему, – добавила Клавдия Васильевна. – Тещи нет, жизнь спокойнее, – усмехнулась она. – А я с удовольствием им помогу. Мы со старшим сыном накупили всего! В общем, все, что малышке надо будет на первое время, везу.
Женщина разговорилась, и остановить ее было трудно.
Молодежь слушала ее с интересом, пили чай с оставшимися пирожками, купленными Аней вчера на станции, и ели бутерброды с колбасой, которыми угощала Клавдия Васильевна. В купе было уютно, постукивали колеса поезда, из репродуктора доносилась тихая музыка.
Неожиданно заглянула проводница.
– Через полтора часа Екатеринбург. Девятое место – это вы? – обратилась она к женщине.
– Да.
– Вам билет нужен будет?
– Нет.
Женщина засуетилась. Молодежь вышла из купе, предоставив ей возможность переодеться и собраться.
Денис с Аней стояли у окна в коридоре и смотрели на пробегающий мимо пейзаж горной местности. Было раннее утро. Недавно поднявшееся солнце ярко освещало верхушки деревьев.
– Красиво! – вырвалось у Ани. – У нас тоже очень красиво, – легкие ностальгические ноты слышались в голосе девушки. – А из кухонного окна даже виден океан.
– А я на море еще никогда не был, – с грустью отозвался Денис.
– Значит, все лучшее впереди, – улыбнулась Аня. – Море – это завораживающее пространство. Оно часто меняет свое настроение.
– «Безмолвное море, лазурное море, стою, очарован, над бездной твоей», – продекламировала она. – А вот у другого поэта море совсем другое. Оно становится грозным перед бурей и коварным: «Громадные тучи нависли широко над морем и скрыли блистательный день».
– А это что за поэты? – поинтересовался Денис.
– Первый – Жуковский, второй – Языков, – ответила Аня, глядя в окно. – У меня и отец, и брат – моряки. За рыбой ходят, – добавила она, думая о чем-то своем.
– А ты что делаешь?
– Пока ничего. Я только школу закончила. А ты?
– Перешел на третий курс юрфака.
– Здорово!
– Почему?
– Не знаю, – смутилась Аня. – Наверно, потому что это модно. У нас во Владивостоке это один из самых престижных вузов.
– У нас в Омске тоже, только продолжать там учебу я не буду.
– Почему?
– Потому, – ответил Денис, но, подумав, что это грубо, добавил. – Просто не хочу.
– А чего хочешь?
– Еще не знаю точно.
– А я буду актрисой. Еду поступать в театральный.
– Так я вчера еще сразу догадался! – воскликнул Денис. – Как увидел тебя, сразу подумал: такой красивой девушке место только на сцене!
– Ладно придуриваться, – засмеялась Аня.