– Не придуриваюсь я. Честно. Так сразу и подумал, – улыбался ей юноша. – А если не поступишь?
– Поступлю. В Москве, знаешь, сколько этих театральных институтов? Целых пять.
– Зачем так много? – удивился Денис.
– Не знаю.
– Наверно, чтобы у тебя было больше шансов, – засмеялся он. – Может, мне тоже в актеры податься? – вдруг высказал он вслух пришедшую ему неожиданную мысль.
– Почему бы нет, – поддержала его Аня.
– А что для этого надо?
– Прочитать стихотворение, прозу, басню. Спеть, станцевать. Может, еще чего-нибудь попросят. А если пройдешь творческие туры, потом надо вступительные экзамены сдавать, как в любой гуманитарный вуз.
– А ты откуда знаешь? – поинтересовался Крылов.
– Я у нас во Владивостоке узнавала. Мои родители хотели, чтобы я туда поступала, а я поехала в Москву. А в твоем Омске есть театральный институт?
– Я даже не знаю, – искренне удивился своей неосведомленности Денис. – У нас очень хороший драматический театр. Там у меня друг работает. Замечательный актер! Талантливый имитатор! Кстати, организовывает сейчас свою собственную театральную студию.
– Это здорово!
Дверь в их купе открылась, и на пороге возникла Клавдия Васильевна при полном параде.
– Денис, помоги мне достать вещи с верхней полки.
Вскоре все купе заполнилось коробками. Даже сама новоявленная бабушка там уже не помещалась. Остаток времени до прихода поезда в Екатеринбург все вместе они провели в коридоре, по которому, не переставая, бегали двое детей лет пяти-шести. Надо было все время уворачиваться, чтобы они не снесли тебя с ног. Вскоре другие пассажиры, также сходящие с поезда, потянулись со своими сумками и чемоданами к тамбуру. Детей водворили в купе, чтобы не мешали. За окном уже замелькал перрон. Показались и встречающие, вглядывающиеся в нумерацию вагонов. Наконец поезд остановился. Клавдия Васильевна увидела сына и радостно закричала, привлекая его внимание:
– Саша! Сашенька! Я здесь!
В Екатеринбурге поезд стоял сорок минут. Все вместе вынесли коробки и сумки, погрузили все на тележку, и довольные мать и сын, еле поспевая за носильщиком, отправились к выходу с вокзала. Так Аня прощалась уже с третьей попутчицей за время своего путешествия. Девушка стояла на перроне, и ее слегка покачивало. Было ощущение, что она все еще находится в едущем поезде. Видно, за эти дни ее вестибулярный аппарат слегка нарушился. Что же с ней будет, когда она, наконец, доедет до Москвы?
В Екатеринбурге многие пассажиры желали попасть в Москву именно по железной дороге. Весь вагон быстро заполнялся. В купе, в котором ехали Аня с Денисом, сели уже немолодые муж с женой. Ефим Борисович и Галина Яковлевна, как их звали, были люди энергичные и веселые.
– Ну что, молодежь! Сыграем? – предложил Ефим Борисович. Поезд еще стоял на вокзале, а он уже достал коробку с домино.
Дружно освободили стол от всех пакетов, раздали костяшки. Играли весело на щелбаны. Больше всех доставалось Ане. Каждый раз она в страхе закрывала глаза и заранее тихонько ойкала. После щелчков, счастливая, что ей не было больно, она улыбалась и приговаривала:
– Ну, держитесь! На этом кону я выиграю. Уж я отыграюсь на ваших лбах!
И опять проигрывала. Все дружно смеялись. У Галины Яковлевны был такой заливистый смех, что провоцировал всех хохотать.
– Все! Хватит, а то от моего несчастного лба живого места не будет, – взмолилась девушка после очередного проигрыша.
– Как скажете, – весело согласился Ефим Борисович и стал собирать костяшки в коробку.
Поезд уже минут десять как отошел от перрона в Екатеринбурге и пробирался через город, слегка прибавляя скорость.
– Кстати, – обратилась Аня к Денису. – Ты обещал сводить меня в ресторан пообедать. Очень хочется супу горячего. За всю дорогу ни разу супчика не ела.
– С удовольствием, – с готовностью откликнулся Денис.
– Наверно, мне надо переодеться? – предположила Аня.
– Зачем? У тебя очень красивый костюм, – удивился Денис.
– Он спортивный. Причем я в нем валяюсь на полке уже шесть дней, а мы все-таки идем в ресторан.
– Ну, тогда конечно, – засмеялся Денис.
Пока Аня переодевалась, Ефим Борисович вместе с женой и Крыловым стояли за дверью купе. Аня слышала их веселые голоса и заливистый смех Галины Яковлевны. Девушка быстро скинула с себя спортивный костюм, надела джинсы и легкую белую нарядную блузку с кружевными вставками, на шею повесила цепочку с кулоном из бирюзы, на ноги – белые сандалии. Волосы, перехваченные ранее лентой на затылке, она заплела в косу и подвязала кончики широкой синей резиночкой, украшенной белыми бусинами.