– Потом перезвонят, – нетерпеливо подгоняла его Катя своими телодвижениями. – Давай же! Давай! Мне так хорошо!
Телефон громко и назойливо продолжал трезвонить.
– А вдруг это Мария? Она же знает, что мы дома, – засомневался француз. От страха у него пропало желание, и, одеваясь на ходу, он бросился на кухню, где стоял аппарат.
Катя осталась лежать, злая, неудовлетворенная.
«Как же он боится своей жены!» – раздраженно думала она.
На пороге комнаты с телефонной трубкой в руке появился Жорж.
– Это тебя, – растерянно проговорил он.
– Кто? – удивилась Катя.
– Твоя сестра.
Заниматься любовью ему расхотелось. А вдруг Мария действительно вернется? Что тогда будет?
Вопрос Кати, кого он выберет, жену или ее, тревожил Жоржа. Он твердо знал ответ: он выберет Марию. А вот как она отнесется к тому, что он изменяет ей с этой девочкой? Вдруг жена уйдет от него? От такой перспективы у француза даже похолодели руки.
Пока Катя говорила с сестрой по телефону, Жорж быстро собрал свою одежду и тихо вышел из комнаты.
«Надо кончать эту игру с огнем», – подумал он, вспомнив русскую пословицу.
Как Аня и предполагала, после того как ее допустили к экзаменам по общеобразовательным предметам, она получила койку в общежитии.
– Будешь жить вместе с еще тремя поступающими иногородними девочками, – вещала комендант. – Место вам дается только на время экзаменов. Значит, на неделю. Затем в общежитии будет ремонт до тридцатого августа, – закончила она свой монолог.
– Я не смогу уехать домой после экзаменов, – робко возразила Аня. – Я живу на Дальнем Востоке. Билеты очень дорогие.
– Это твое дело, девочка, – отрезала комендант. – В общежитии никого не останется!
Такого поворота событий Аня не ожидала. Еще накануне, когда она сообщила Денису, что пойдет в канцелярию по поводу места в общежитии, он как-то хитро улыбнулся.
– Давай-давай! – молвил он многозначительно. – Если не надоест бегать туда-сюда, получай свою койку.
Теперь она поняла его намек. Он все знал заранее!
– Денис! – крикнула она, входя в квартиру. – Денис, ты где?
– У себя, – ответил он громко.
Аня прошла в его комнату. Денис сидел за компьютером.
– Ты ведь знал, что мне дадут койку только на неделю. Так?
– Так.
– Почему не предупредил?
– Ты бы не поверила. Все равно бы побежала сама узнавать.
– Это правда, – согласилась с ним Аня. – А когда ты узнал?
– А я сразу поинтересовался. Еще перед первым туром.
– Так давно знал?! – изумилась Аня. – И молчал?!
– Никогда не надо торопить события. Все, что предначертано, сбудется! – Денис встал и, протянув к ней руки, театрально произнес. – Я послан тебе свыше, чтобы быть рядом и помогать… «Тебе судьба меня послала! Чтоб ты еще счастливей стала»! Экспромт! – рассмеялся он.
– Если без шуток, то это действительно так! – заметила девушка.
– А если ты это понимаешь, то живи тут и не рыпайся. Я снял эту квартиру на год. Денежные вопросы тебя не должны волновать, – добавил он, увидев уже открытый рот для возражения. – Сиди, сдавай экзамены, а я завтра утром улетаю в Омск. За документами.
Никодимов с того дня, как проводил Ольгу после ресторана, разговаривал с ней только по телефону. Она не могла выйти из дома. Здоровье мужа резко ухудшилось, и оставлять его одного было нельзя. Олег Петрович уже не мог подняться с постели. Оля смазывала его гноящиеся раны на ногах необходимыми мазями, и на ее глаза навертывались слезы. Она очень жалела своего мужа, представляя, какую боль он испытывает. Инсулин и обезболивающие уколы уже помогали мало. Врач предложил перевезти его в больницу.
– Нет. Не хочу, – заметил Олег Петрович. – Я хотел бы умереть дома, – и, повернувшись к Ольге, добавил. – Ты меня потерпишь, Олечка?
– О чем ты говоришь! – разрыдалась жена, бросившись к нему. – Я все время буду рядом с тобой!
«Какая хорошая женщина, и сколько в ней искренности и терпения. А на вид еще совсем девчонка!» – умилился доктор.
По вечерам, когда, приняв сильное снотворное, Олег Петрович засыпал, Оля бежала к телефону. Она подолгу разговаривала с Никодимовым. Ему нравилось беседовать с ней. Они затрагивали разные темы, и всегда Оля находила что ответить. Общение с мужем и его друзьями не прошли даром. Семь лет ее замужества можно было бы сравнить с учебой в университете. Оля хорошо разбиралась в литературе, ориентировалась в философии и неплохо знала историю. Порой Никодимову казалось, что она знает больше, чем он.
– Оля, что вы закончили? – удивился он, когда она в очередной раз потрясла его своей эрудицией. Они коснулись вопроса об американской литературе, и девушка со знанием дела заговорила о Фолкнере.
– А разве это так важно? – настороженно спросила она.
– Нет. Конечно, нет, – ретировался Илья Николаевич. – Просто это очень сложный писатель. Его надо чувствовать. Многие его не понимают.
– Он один из моих любимых писателей, – произнесла девушка.
– И что же вам нравится у него больше всего?
– «Шум и ярость». Взгляд на мир глазами больного мальчика-дауна просто потрясает…