– Рассказать. А зачем. – он замолчал на несколько секунд. – Когда мы встречались с тобой на вокзале я ездил в Германию. Думал, что немцы опровергнут диагноз наших докторов и быстро поставят меня на ноги. Мне обещали. Вот мы все ругаем наших врачей. А там не лучше. –он говорил с паузами, через силу, не глядя на Сергея. – Дороже, да. Или. Бога не обманешь. –он снова замолчал. – Ты знаешь зачем люди начинают заниматься эзотерическими знаниями.
Они хотят найти законы, которые позволили бы им обмануть законы, созданные природой. Стать сильнее ее. Стать на равные с богом и присвоить себе его бессмертие. Краем мысли они понимают, что это невозможно, но страх на столько велик, что, хочется хотя бы на миг поверить, что это возможно. Может лишь прикоснуться к этой возможности. Это самое желанное обезболивание для трусов. А все мы трусы. Все. Мы боимся пустоты и поэтому пытаемся придумать законы, по которым можно было бы увидеть за темнотой свет, а за пустотой гармонию законов. Для примитивных это законы ньютона, для очнувшихся законы Дао или пути, для художника законы гармоничных колебаний. Любой закон, который позволит заглянуть за темноту и продолжить взгляд в бесконечность и растворится в ней. Все равно уж придется исчезнуть. Так лучше пусть унесет в бесконечность закон вызывающий красоту чем знание и необходимость подчиниться колонии клеток в твоих легких, которые не желают погибать, а все продолжают делится и делится, образуя опухоль. Послушай, а ведь человек тоже хочет продлить свое существование на теле земли и не хочет умирать. Он продолжает делится, сохраняя себя и убивая ее. Да. Это еще раз доказывает, что законы космоса действуют даже в наших телах. А это значит, что цепляться за жизнь это что идти против природы. Выходит, так.
– Нет,– тихо заговорил Сергей. – Как утверждает мой учитель не человек является опухолью мира и не надо желать смерти тому, что создано природой. Она мудра. К пустоте ведет Вызванная инертностью и привычкой жадность и трусость. Если справится с ними. По-настоящему поняв эти темные законы, ведущие к разложению то и уход, станет не концом, а шагом вперед. В каком виде предположить его мы может и не скоро узнаем. Но человек сам по себе не является опухолью, а лишь – тут он запнулся – ну вы же знаете, что говорил мой учитель. мы не можем изменить законы, но мы можем сначала узнать их, а затем выбрать под какие законы подпасть.
– Да, – начал с улыбкой Юрий Валерьевич, когда Сергей замолчал, – узнаю его мысли. Когда-то я считал его неутолимым романтиком, затем упертым глупцом, позже страшным гением, а потом захотел забыть его чтобы он не мешал мне жить. А тебе он не мешает пока жить? Еще нет? Если останешься с ним надолго, то начнет. Потому, что-то чему он учит не ведет вперед. Когда-то мне показалось, что это никуда не ведет. Конечно можно стоять долго на откосе и смотреть на лес за рекой, но жизнь заставляет действовать, жизнь рвется из тела к цели. А он не хочет вперед. он хочет вверх. А если спроецировать прямую устремленную вверх на плоскость, то получишь точку. Вот и получается человек устремленный в бесконечную высоту остается на одном месте. Если конечно измерять движение на плоскости жизни просто человека. Простого как я или как ты. Я хотел бы сказать, что ни как он. Но чем он лучше.
– Вы завидовали ему?
– Почему завидовал? Почти всегда в чем-то. И ненавидел его за это. Однажды я решил испытать его на заклинании, которое узнал в молодости в средней Азии. Мы сидели с ним за столом. За окном был дождь и ветер. Я приготовил нужный состав. Состав, который должен был на несколько минут раскрыть его сущность. Я знал, как это делать и видел несколько раз результаты, но то что случилось с ним в тот вечер. Он про это не знает потому, что человек не в силах сопротивляться этому зелью. И он ничего после этого не может помнить. Он нет, но те, кто наблюдают человека в это время со стороны узнают его полностью. Видят его. И пускай этого мало потому, что надо еще понимать, но. Но я сделал это и увидел.
– Что вы увидели тем вечером. – Сергей понял рассказ, о чем он сейчас услышит и его любопытство изменило его лицо, что тут же заметил сидящий, напротив.
– Что? Александр много рассказывал о системе? – он внимательно смотрел в лицо.
– Наоборот. Сколько бы я не спрашивал он лишь намекал и дразнил.
– Да? Он изменился. Или… Или он считает тебя умнее чем ты есть на самом деле. И ты просто не понимал то, что он говорил.
– Наверное так оно и есть на самом деле, и все-таки, что вы увидели тогда в нем.
