– Здравствуйте, – поприветствовала она своим спокойным, красивым голосом проходившую миму бабулю с палочкой в одной руке и пакетом с кефиром в другой.
– Вы гляжу, здесь всех знаете. Бабуля у вас офис арендует под кефир.
– Что-то вы веселый сегодня слишком. Смотрите, не придет она сегодня будете потом скучать. Скажите, я виновата. – Она снова кивнула проходящей мимо женщине, устало подымающейся вверх по улице.
– Скажите откуда вы их всех знаете? – не мог остановится Виктор и удивлялся сам своему многословию. Он понимал, что женщина права и это возбуждение от ожидания чего-то тем более, что он в самом деле поверил, что Маргарита принесет ему удачу этим вечером. И он даже надеялся, что знает, в чем будет она эта удача. Ирина пройдет сегодня обратно здесь и вечер не кончится еще долго. Ему хотелось говорить, и он говорил, поглядывая вниз на дамбу.
– Вы, наверное, давно здесь работаете и поэтому вас все здесь знают. Нет вы правда очень ценный сотрудник. Если взять вас на работу, к вам же вся окрестность ходить будет. Слушайте это правда. Считайте, что я делаю вам официальное предложение. Смело меняйте двери. Вы же ничего не теряете. раньше приходили на работу в ту дверь, а теперь в эту. Конечно до, остановки вам теперь дальше идти на целых двадцать метров, но так зарплата больше.
– Да хватит уже болтать,– остановила его женщина с довольной улыбкой. – Вот точно не к добру вы разговорились, не придет она сегодня. Будете знать.
– Да никто мне кроме вас не нужен, – не прекращал Виктор, чумея от самого себя.
– Я просто здесь жила раньше, поэтому и знаю всех. Мой дед вон в той церкви работал, когда я маленькая была. И я у него здесь каждое лето жила по долгу.
– Он что священником был у вас? – как-то вдруг притих голосом Виктор.
– Нет, там, кажется, училище было тогда, и он в этом училище завхозом был. Да его тут все знали и меня с десяти лет все знали. Мы детьми вокруг все овраги облазили. Тогда еще вон тех домов не было, – она вздохнула и снова с каким-то уважением поприветствовала проходящую по ту сторону трамвайной линии парочку уже пожилых людей.
– Тут, наверное, все изменилось с тех пор? Столько лет прошло. – Виктор уже говорил, не спеша внимательно выслушивая женщину. Интуитивно понимая, что нет ничего приятнее для женщины чем, когда ее слушают.
– Ну да. – продолжала Маргарита,– изменилось конечно, хотя и этот дом и те вон, что напротив, как были в то время, так и остались теперь.
– Да неужели впрямь ничего не изменилось с тех пор? -спросил Виктор и понял, что неприлично напоминать женщине о возрасте даже таким образом и поэтому сразу повел разговор дальше.
– А вон там между оврагом и домом кажется сад был, да?
– Там к дому был пристроен сарай, а вокруг яблони кажется, а может и нет, нет яблони дальше во дворе около детской площадки. А та дорога вдоль оврага была узкой и там телега, запряженная лошадью, ездила. Я еще совсем маленькой была и помню мы ходили с дедом на нее смотреть, и я очень боялась этой лошади. А утро было. Тепло. – она мечтательно протянуло последнее ооо.
– Да вы что. – заулыбался ее словам Виктор – А я переехал сюда всего восемь лет назад и живу вон туда вниз около церкви. Раньше была Маяковская.
– Да, да раньше была улица Маяковского. – Снова заулыбалась женщина.
– А что сарай, который был пристроен там с торца здания, зачем снесли?
– А он сгорел в перестройку. И долго еще стоял горелый. А потом там то ли ребенок упал и расшибся, то ли обрушилось все на ребенка, но его велели снести и все, -она замолчала.
Виктор тоже не начинал разговор потому, что уже очень захотел осмотреть то место где когда-то стоял сарай, но не знал, как найти повод чтобы сделать это. Рядом остановилась машина и вышедшие из нее молодая девушка, оглядев вывеску с серьезным видом взялась за ручку двери. Виктор улыбнулся.
– Ну ладно, до свиданья. Мне еще полторашку этому, дорогому моему, купить надо, – начала Маргарита и с улыбкой раскачивая пакетом направилась вниз к дамбе.
