Профессора заинтересовали те записки с угрозами, и он говорит, что я правильно поступила, опубликовав их в блоге: такая уж у тебя была работа, всегда найдется оскорбленный читатель, затаивший обиду. Еще он говорит, что мне надо поаккуратнее общаться с журналистами, потому что у них есть свой шкурный интерес, однако я хорошо знаю все репортерские уловки – и мне плевать, что про меня напишут, главное, чтобы правда вышла на свет.
Мне нравится помогать профессору: это еще один повод задуматься о тебе. Я и так постоянно о тебе думаю, солнце, но наше маленькое исследование – Джереми в шутку называет его «семейным делом» – позволяет сосредоточиться полностью. Я должна тебе кое в чем признаться. Некоторые из наших встреч сводятся к обсуждению моей карьеры. Ты настаивала, что мне нужно бросить рекламу и вернуться в университет. За разговорами с Джереми – вчера опять просидела у него до полуночи – я заново осознаю, что узнавать новое – это здорово, хотя мы с ним не совершаем никаких открытий, мы просто копаемся в воспоминаниях.
Да, мне не стоит столько писать, потому что каждая заметка в Интернете теперь становится частью твоего резюме: даже если удалишь запись, где-нибудь все равно останется копия. На веб-канале, в чьем-то кэше, и даже Гугл будет по-прежнему находить какие-то отсылки на несуществующую страницу – как инвалид, потерявший ногу, жалуется на зуд в ступне.
Джереми часто расспрашивает меня про похороны, Алиса… Прости, что так зарубила свою поминальную речь… Когда я обнимала твою маму, она спросила:
– Мег, как же мне с этим справиться?
– Надо держаться. Сегодня – день памяти об Алисе, – ответила я.
– Я не про сегодня, я про всю оставшуюся жизнь, – сказала она.
Джереми видел, как приехал катафалк: он не был на службе, просто пришел незаметно засвидетельствовать свое почтение; а я процитировала твои слова о том, что от церковных проповедей у тебя начиналась жуткая аллергия. Он сказал, что тоже, как правило, не любил ходить в церковь. Потом отвлекся и начал рассказывать про небесное погребение в Тибете: тело усопшего расчленяют – обряд выполняет могильщик «рогьяпа», который разделывает труп, – и скармливают останки хищным птицам. Ритуал называется «джатор», или «подаяние птицам».
Во время твоих похорон я ни словом не перемолвилась с Люком, от него несло алкоголем, он едва держался на ногах и отправился восвояси сразу после церемонии… Даже если Люк сейчас читает эту запись, мне все равно; ведь ты бы не хотела услышать ложь, и Джереми говорит, что сейчас нет ничего важнее правды. Он говорит: неважно, как я буду тебя помнить, главное – буду. «А обо мне кто-нибудь вспомнит?» – повторяет профессор и берет с меня обещание, что я не стану ни о чем жалеть, дожив до его возраста. После произошедшей трагедии многие из наших друзей поклялись жить яркой, насыщенной, настоящей жизнью, – услышав об этом, Джереми сказал: «Замечательно, так и надо! Вперед, юная леди, не останавливайтесь, весь мир у ваших ног».
«Carpe diem», – я повторила одно из твоих любимых выражений, будто это могло его удивить, а потом рассказала еще несколько историй о нашей дружбе. Каждый раз будто плотину прорывает, и профессор едва успевает за мной записывать, а на столе мигает красным огоньком его диктофон.
– Дочери, – говорит он, – дочери!
Комментарии к посту в блоге:
Я действительно читаю ваш блог, юная леди. Персонаж комедийного сериала, да? Надеюсь, кто-то посолиднее вроде Джеффри Палмера, а не просто старый ворчун Виктор Мелдрю.
Нельзя разбрасываться такими обвинениями, Мег, ты не в себе. Я бы никогда не пришел на похороны пьяным. Всего одна пинта – каждый справляется с горем по-своему. Кроме того, ты совсем забыла, что Алиса сама ушла от меня, а не наоборот. И я больше ни с кем не встречался!
Да всем плевать на ваш проект с коллажиками и на идиотские теории! Девчонка утонула, потому что НАПИЛАСЬ до потери пульса. Не лезь не в свое дело и этому старому уроду передай то же самое.
Сообщения, отправленные Гэвином Моклером и Алисой Сэлмон, 14 марта 2005 г.
Г. М. Привет, Алиска, как гулянка? ЛОЛ
А. С. Ты кто?
Г. М. Твой любимый сосед.
А. С. Круто, спасибо. Тут столько народу! Мы в Корриганз.
Г. М. Это приглашение?
А. С. Уже пошли дальше. А ты чем занят?
Г. М. Играю в Варкрафт, расслабляюсь.
Г. М. Корриганз – фиговое место, ИМХО, хозяева – твари.
Г. М. Спасибо, что поговорила со мной вчера, я успокоился. Ты не такая, как все.
А. С. Нет проблем, просто потрепались. Кста, Сэм говорит, что раз уж ты сидишь дома, то мог бы прибраться!
А. С. А ну хватит дрочить!
А. С. Извини, последнее сообщение отправил Бен. Стащил мой телефон.
Г. М. Ржунимагу! Только не это! Бен Финч не для тебя.
Г. М. Мы совы, ночные создания.
Письмо, отправленное Элизабет Сэлмон, 3 апреля 2012 г.
От: Elizabeth_salmon101@hotmail.com
Кому: jfhcooke@gmail.com
