– Изяслав был уверен, что мне понадобится час для того, чтобы вывести из себя нашего обиженного эльфа. Я предложила двойную ставку, снизив время в половину. Разве я виновата, что Мелад меня не переносит? Между прочим, два месяца как в столице, а ничего плохого никому не сделала. Он мог бы и пересмотреть своё отношение ко мне.
Вот это поворот. Если Мелад яростно ненавидел Раду, то с Изяславом она, похоже, сдружилась. Владимир явно стал мало уделять времени своим друзьям.
– Сюда Вахрис движется, – принюхавшись, сказала Рада. – Но, так как мое присутствие здесь является тайной, лучше ему меня не видеть. Пойду куплю, что ли, эльфу новый колчан для стрел, а то его старый совсем испортился. Глядишь, бука меня и полюбит.
Натянув на лицо маску, девушка выскочила из окна кабинета в темноту. Владимир выдохнул с облегчением. С одной стороны, за все это время он успел в какой-то мере привыкнуть к ней, с другой, он до сих пор жалел о том, что нарушил один из законов отца и лично привел вампира в столицу. Безопаснее было орка привезти.
Владимир подошел к окну, где только что исчезла вампир, и заглянул в зловещую темноту ночи. Иногда становилось видно дежурящих на стенах замка стражников. Спрятавшаяся за тучи луна лишь изредка выглядывала, одаривая землю голубым светом.
– Изрек Владимир строки, что учил когда-то в детстве. – Только не помню вот, кто автор.
Изяслав подошел и встал рядом с другом.
Мефодий Слепой, двенадцать тысяч семьсот восьмой год, – закончил Изяслав. Владимир перевел на своего друга взгляд. И уже не в первый раз подумал о том, что был бы рад отдать свой титул ему.
– Изяслав, Императором надо было быть тебе. Ты умнее меня, рассудительнее, дальновиднее…
Изяслав шарахнулся в сторону от его слов.
– Не говорите так, мой Император! Я не рожден для этого.
– В том-то и дело, что не рождён… А мне не повезло. Я часто думаю о том, что, если бы не эта война, то собрал бы вещи в мешок, закинул на плечо, и уехал тайно из этого проклятого города. Сменил фамилию и имя. Обошел бы все края, куда смог бы попасть, попутно изучая ремесла плотника, кузнеца, может быть моряка, а когда бы устал от одиночества, то, встретив деревенскую девицу, что и слыхом не слыхивала о пудрах и моде в других странах, женился. Построили дом, весной пахали землю, осенью снимали урожаи, готовили дрова на зиму. Она бы родила мне сына и дочь. Я бы читал им сказки, рассказывая про драконов, чудищ и рыцарей. С сыном я бы ездил на охоту и рыбалку, а дочь выросла бы красавицей и рукодельницей. И ничего большего. Меня бы не интересовало, что творится за стенами дворян, все их сплетни и заговоры казались мне чем-то не более жужжания мухи. И так до старости. Меня схоронили бы внуки, закопав под ясенем, и никто никогда бы не узнал, кто я на самом деле.
Но мне не повезло родиться сыном Императора. Не повезло расти мальчишкой, чье падение ловили на лету, мальчишкой, который не мог играть с оборванными мальчуганами с улиц города, потому что они мне не ровня! Мальчишкой с семью няньками, с лучшими игрушками… но который видел отца лишь на торжественных мероприятиях. Кто-то скажет, что пожелал бы для своих детей именно этого: лучших лекарей, постоянную охрану, любые игрушки и лакомства, но я лучше других знал, чего я хочу. Разбитых коленок, самодельного лука, возможности купаться в грязных речушках, гоняться за поросятами в загоне… детства и друзей. И чтобы мой единственный друг не называл меня Императором, – Владимир посмотрел прямо в глаза Изяславу. Рыцарь и раньше чувствовал, что в душе друга есть тяжесть. Но Император никогда до этого не признавался в своих слабостях, не говорил, как ему одиноко и тоскливо.
– Когда закончится эта война… Я соберу свою котомку, и мы вместе отправимся пешком в поисках лучшей жизни, Владимир. – Изяслав улыбнулся и обнял старого друга за плечо. Впервые за долгое время на лице Императора появилась настоящая улыбка.
– Вы сдружились с Радой? – Спросил Владимир спустя несколько минут. Изяслав задумчиво почесал подбородок, отросшая щетина издала не очень приятный звук.
– Не могу сказать ни да, ни нет. С одной стороны, она мне враг, как волк враг собаке, с другой – у меня нет выбора, и я должен её терпеть. Но проблем вроде из-за неё еще нет в городе, так что можно сказать, что я даже привязался к ней.
– В отличие от Мелада.
Изяслав тяжело вздохнул.
