– Давид, не обижайся. Это же твоя сестра, ты обязан уступать ей игрушки, – произнес Константин, погладив мальчишку по голове. – И защищать всегда свою сестру.
–
– Просто попроси её поделиться и предложи поиграть вместе.
Младенец тут же отвернулся и посеменил в дальний угол к сестре.
– СОФИЯ! Папа сказал, чтобы ты поделилась. София…
Константин сжал кулаки. Он постоянно слышит это имя. Все время. Постоянно вспоминает. Одно лишь имя, а вызывает столько эмоций. Это все вина Морены. Однако надо намекнуть Акристо и дать добро. Тогда и Константин избавится от надоедливой сестры. И может даже найдет девушку, которую будет действительно рад видеть в своей постели.
Впервые за все время Константин вспомнил об Арине.
Арина с хрипом втянула воздух, мутным взглядом обводя окружающих. Кицуне вытянула кинжал и с помощью своей чакры массировала и заживляла рану на сердце. Каким чудом удалось выжить Арине было непонятно. Дико больно было даже думать. Каждое сжатие ладони кицуне на сердце конвульсией отражалось на теле девушки. Все нимфы, а также кентавры и русалки образовали живую цепь, будто электроток передавая свою чакру кицуне, которая, в свою очередь, загружала её в Арину. Нидриэль вливала целебные настои в горло, а феникс непрерывно плакал на все открытые раны девушки, от чего они почти мгновенно зарастали. Несколько раз Арина почти теряла сознание, но девушку вновь приводили в себя. Через пару минут боль стала немного тише, когда рана на сердце заросла, и лисица начала постепенно вынимать свою ладонь из грудной клетки девушки. Когда Амайя закончила лечение, благодаря помощи окружающих, на теле Арины не осталось и следов прошедшей ночи. Слабость постепенно отступала под воздействием настоев Нидриэль, но этот процесс был достаточно долгим.
