Арина молча кивнула головой, устыдившись своей раздражительности. Эти люди хотят дать ей больше, чем у неё есть, а значит надо молча принимать. На некоторое время повисла неловкая тишина, нарушающаяся лишь смехом нимф и сатиров, что прятались в тени деревьев в лесу.
Кицуне допила свой чай. Отложив книгу, она села напротив Арины, сложив ноги друг на друга. В правую руку взяла маленький камушек, велев Арине повторить тоже самое.
– Теперь смотри внимательно, – прошептала кицуне, кивнув на руку. Покачавшись несколько секунд камушек поднялся над ладонью на несколько сантиметров и начал летать по кругу, опускаясь и подымаясь.
– Посмотри внимательно на мою руку, на камень, на пустоту между ними. Что ты видишь?
Арина честно прищурилась.
– Руку. Камень. Пустоту между ними. – Что она еще должна была там увидеть? Кицуне нахмурилась.
– Смотри внимательнее, Кохай. Старайся проникнуть чуть глубже, заглянуть в саму суть вещей. Пробиться сквозь пелену внешнего образа. Я уверена в том, что ты способна это увидеть.
Арина соскребла со стенок своего терпения всю внимательность и концентрацию и надолго вонзила свой взгляд в исследуемые объекты. Камень как камень, но да, летает. Обыкновенный такой коричневый камушек. В какой-то миг камушек заблестел красным цветом. Арина подумала, что это был отблеск солнечного света. Но вскоре блеск повторился. Всё это напомнило голографические трансляции, и будто в них происходил сбой и присутствовали постоянные помехи. Арина прищурилась так, что вскоре заболели глаза. Но красный блеск появлялся все чаще, и, как оказалось, он был не только на камне, но еще окутывал ладонь кицуне, подымаясь дымкой к камню. Чем дольше Арина смотрела, тем четче становилась картина, но голова болела все больше и больше. Сложно было сказать, сколько прошло времени, потому что для Арины оно казалось невыносимо замедленным. Вскоре голова стала болеть настолько, что Арина бросила смотреть на камень и схватилась за виски, опустив взгляд в землю.
Кицуне удовлетворенно кивнула, выкинув камушек в воду.
– Я крайне редко ошибаюсь, мой Кохай. Хоть это упражнение и затребовало немало твоих усилий, ты смогла увидеть. Эта красная дымка – и есть моя чакра. Цвета у всех разные, хотя из-за скупости различимой для человеческого глаза цветовой гаммы стало принято считать, что основных цветов не больше нескольких десятков. Но для меня и моего народа нет секрета в том, что абсолютно все цвета разные. Нет однородной чакры, даже у близнецов. И она неповторима. Чем больше ты будешь заниматься этим упражнением, тем четче и яснее будет становится для тебя эта истина. И легче, соответственно. Но главное достижение сегодняшнего дня – тот факт, что теперь ты понимаешь, что именно тебе надо видеть, это намного облегчит тебе тренировки. Боль прошла? – Арина кивнула, – Отлично, продолжим. Времени у нас не так уж и много. На одного своего ученика я уделила целый год, а с тобой у нас только месяц.
Повтори тоже, что делала я, и попытайся описать мне, что ты ощущаешь. Не старайся увидеть, просто скажи, что чувствуешь, – Арина послушно протянула руку, Камушек легко взлетел вверх, Опыт прошлого упражнения начал сбивать с толку, и вместо того, чтобы чувствовать, девушка пыталась всмотреться в руку.
– Нет, закрой глаза. Прислушайся к своему телу, к своей руке. Твои ощущения должны дать тебе ответ.
Арина закрыла глаза и для надежности повернула голову в сторону. Сначала, как и в первый раз, ничего не ощущалось. Потом рука начала потеть и от налетевшего ветерка ей стало прохладнее. К тому же, кицуне видимо решила пошутить, начав слегка щекотать ладонь.
– Не щекочи меня, Сэнсэй, – попросила Арина.
– А я ничего и не делаю, – ответил голос издалека. Удивленная девушка открыла глаза, обнаружив кицуне по колено в воде пруда. Забытый камушек упал на ладонь.
– Расскажи, что ты чувствовала? – попросила лисица.
– Ничего, – ответила Арина. Ей все же не верилось, что кицуне не трогала её руки. – Ничего кроме того, что моя рука стала слегка потеть и от ветра ей стало холоднее. А потом легкое щекотание, еле чувствуемое и нежное. Это была ты?
Кицуне покачала головой, продолжая смотреть на противоположный берег пруда на нежившихся на траве толстых лягушек.
– Я не подходила к тебе, дорогая. И ветра тоже не было. То, что ты почувствовала – это и были физические проявления твоей чакры. Разве ты не помнишь ту птичку, которую вылечила, еще будучи в Девиллаире?
Арина нахмурилась, услышав столь далекие её воспоминания.
– Я не рассказывала тебе о своем пребывании у Константина…
– Мне и не надо ничего рассказывать, я сама многое вижу. Так что, разве ты забыла? Тот всплеск эмоций, который пережила, впервые почувствовав присутствие своей силы?
