Этот крифф остановился на массаже, выдавливая из неё вздохи и едва слышные стоны. Когда она достаточно расслабилась, он отнес её в кровать. Кажется, у альфы больше выдержки, чем у неё. Он не прилег сразу же рядом, а направился в уборную, что совсем разочаровало омегу. После массажа её тело было таким расслабленным, но в тоже время возбуждение, вызванное заботой, высвободило то, что раньше Рей подавляла — желание быть под своим самцом, без условностей и переживаний о будущем.
Забота — вот что было для Рей самим сильным афродизиаком.
Омега перекатилась на его сторону. Нет уж, она хотела получить полную версию массажа, а он заслужил услышать правду не только в Силе:
— Можешь сделать мне массаж, — она сжала свои бедра и запустила руку между ними. — Здесь?
Бен все это время стоял около двери. Шумно выдохнув, мужчина прикрыл глаза: ему в голову ударил не только запах готовой омеги, но и ощущение через Силу. Он и не думал отказать своей паре.
───────────────
Это было так медленно, так поступательно. Конечно, вне течки ей нужно было больше времени на подготовку, но во время массажа она достаточно возбудилась, чтобы желать как можно скорее ощутить член альфы в себе. Но вне тумана гормонов, ни она, ни Бен не ощущали физической боли от того, что они разъединены, поэтому криффов самец медлил.
Кайло делал все то, чего желал, но у него никогда не хватало времени на ласку, после течки кое-кто всегда убегал первым. Касание куда нежнее, чем массаж шеи и плеч, заставило Рей быть такой податливой, она позволяла ему изучать каждую часть себя, выводить буквы алфавита под ключицей или на животе. Он владел ситуацией, но в тоже время Рей не ощущала себя рабом, наоборот, будто это она заставила его доставить ей наслаждение.
Нежность после сцепки имела свои неловкие ощущения — узел и семя внутри. Сейчас же девушка ощущала только тяжелое тело (и это он еще опирался на локти), что разместилось между её ног. Бен использовал влагу с её лона, чтобы увлажнить ствол и, помогая себе, приставил кончик.
Они простонали одновременно. Рей схватила его за бицепс, ощущая, как альфа переместил другую руку ей на голову, чтобы прижать девушку к себе. Мужчина был таким длинным, что его хрип раздался над ней. Но и он отошел на задний план, когда постепенно складки начали раскрываться под напором кончика члена.
Течка была восхитительна в своих контрастах, но происходившее было совсем другим, наслаждением медленностью, ощущением момента в разных его проявлениях — каждого оттенка: как собственного, так и своего партнера через Силу.
Это было так невероятно, когда он оказался полностью в ней. Если раньше отсутствие движения казалась пыткой, то сейчас напоминало воссоединение — момент приветствия и признания глубины их связи. Прошло достаточно времени с течки, чтобы Рей заскучала по этой наполненности внутри себя, она сжалась, чтобы стереть пространство, которое могло бы их разделить. И из-за этого ни он, ни она не смогли сдержать стонов-мыслей: Мой. Моя.
Рей вдыхала его запах, все еще будучи прижатой к нему, скулила ему в грудь и пыталась передать свои ощущения не только звуками, но и тем, как сильно она вцепилась в него, а из-за постоянного движения мужского тела её ногти вырисовывали неглубокие рисунки из царапин.
Омега хотела передать свои ощущения и через укус, но она так плотно была прижата к своей паре, что ей никак не удавалось оставить след зубов на его груди. Падоо. И она мстила ему тем, как сильно сжимала его там, внутри, как не хотела выпускать его, подаваясь вперед, как сцепила ноги вокруг него, чтобы помешать альфе отодвинуться.
Стоны, хрипы, хаттские маты сопровождались медленными толчками. Бен не просто был жесток к ней, он так сильно хотел продлить это ощущение, когда даже упертая омега не может скрыть своего настоящего влечения — желания, которое нельзя списать на течку.
Нет, не узел был целью, на этот раз он хотел дополучить за все те разы, когда девушка отрицала свои желания. Каждый стон, выбитая на толчке просьба или хныканье, что не обрело словесной формы, было его компенсацией за терпение. Бен Соло грелся в любви своей пары, что больше не могла отрицать, что она его. Полностью. Во всех смыслах. Навсегда.
Они не были тихими, и Рей не стеснялась просить большего, даже когда узел, как крепкое объятие, стал вершиной их единения. Семя заполняло её и в этой раз, без дурмана потребности понести, и к Рей пришло приятное осознание, что он был полностью её, каждое его проявление, каждая частичка его тела принадлежала только ей. Всегда. Ведь метка на его руке никогда не исчезнет, даже если он лишится руки, даже если она умрет, он всегда останется в её власти. Такова сила истинных — Диады.
Наутро Рей подумала, что вне течки забеременеть намного сложнее и, не нужно выпивать дополнительную порцию супрессантов.
───────────────
Эдзо предпочла не поддаваться на провокации рыцарей Рена. Глупо вести разговоры с надменными форсъюзерами, которые считали тебя сексуальной игрушкой — забавной любовницей, которая может в постели использовать Силу.
