Потом она заметила новое сообщение голосовой почты. Не узнав номера, включила воспроизведение и прислушалась, но тут же поспешно нажала на «Отбой» и резко, словно ужаленная, отдернула трубку от уха. Сколько раз ей придется удалять его послания, пока она не сотрет их все? И сколько раз еще будет больно? Она не брала трубку, когда Кэл звонил, и перестала слушать его голосовые сообщения после нескольких первых: во всех говорилось одно и то же. Теперь он пытался дозвониться до нее с разных номеров, надеясь застать врасплох. Она еще раз взглянула на незнакомый номер, а затем с удивлением узнала код города: Портленд, штат Орегон. Может, это совпадение; может, Кэл звонил с мобильного телефона, позаимствованного у друга. А вдруг он действительно в Портленде? Тогда он, видимо, пытается отыскать Джули, идет по ее следу, начиная с Уилла. Конечно, именно с Уилла он и начнет. Кэл давно хотел найти предлог, чтобы встретиться с ее бывшим любовником и забрать вещи Джули; он объяснял это тем, что важно сохранять память о прошлом. Возможно, Кэл уже догадывается, где она. И если он двигается в правильном направлении, сколько времени пройдет, прежде чем он доберется до нее?
Взглянув на дворик перед домом Тома и Анны, она вновь удивилась, что находится здесь. До сих пор не верится! Но представить себе здесь появление Кэла — нет, невозможно.
В разгар полуденного зноя на улице не было пешеходов. Поскольку тротуары вдоль трассы отсутствовали, она шла прямо по автостраде, перешагивая через полосы расплавленного мягкого гудрона. Она миновала несколько домов, которые показались ей огромными после тесной квартирки Кэла в Сиэтле. Перед каждым домом раскинулись плюшевые лужайки с подстриженными круглыми кустами и клумбами бегоний, настолько неподвижными в застывшем воздухе, что цветы выглядели шелковыми. На некоторых верандах высились колонны, как у особняков плантаторов.
Увлекаемая шумом уличного движения, она шагала вдоль оживленной автострады. Машины, проносясь мимо, обдавали ее горячими выхлопами и гравием, вылетавшим из-под колес. Дальше тоже не было тротуара, даже бордюра, только узкая тропинка, протоптанная в редкой траве на маслянистой обочине дороги, откосы которой спускались к сточным канавам, поросшие сорняком. Джули прошла мимо беспорядочно расположенных торговых павильонов: «Крогер», «Быстрая чистка», «Подарки Дженни», мимо стеклянной коробки мороженицы «Молочная королева». Логика подсказывала ей, что в конце неровной тропинки — автобусная остановка. Вскоре она увидела трех женщин в униформе, ожидающих автобуса; каждая с тележкой, полной бутылок с чистящими средствами. Уборщицы. При одном взгляде на них у нее заболела спина.
Проходя мимо «Макдоналдса», Джули заметила выглядывающий из-за торговых рядов длинный синий козырек с тусклыми белыми буквами: «Бильярдная Бобби». С облегчением вздохнув, она направилась туда. Хотя у других магазинов были стеклянные фасады, окна заведения Бобби прикрывали обшарпанные жалюзи. Значит, здесь все-таки есть где спрятаться. Может, в дальнем зале найдется и что-нибудь поинтереснее бильярда. Не то чтобы ей нужна была работа, она ведь пробудет здесь всего несколько недель, но оглядеться и посмотреть, что происходит вокруг, не помешает. Тем более, у нее сейчас есть деньги, да и в любом случае хорошо бы провести здесь, вдали от дороги, несколько часов, чтобы перетерпеть боль в животе.
Сейчас, посреди дня, в заведении было лишь несколько завсегдатаев. Они расположились недалеко от входа и болтали с кудрявой женщиной за барной стойкой, которая громко смеялась, шинкуя лаймы на разделочной доске. Никто из них не обратил на Джули внимания, пока она не подошла к стойке. Тогда барменша перестала смеяться и спросила:
— Тебе чего, милая? — Она прищурилась. — Работу ищешь? Мы берем только совершеннолетних.
— Бутылку пива, пожалуйста.
Женщина приветливо улыбнулась:
— В таком случае сначала покажи паспорт.
Джули порылась в новом бумажнике и вытащила документ, который свидетельствовал, что ей двадцать четыре. Протянув его, она почувствовала мгновенный укол паники. Калифорнийские водительские права были настоящие, и за их кражу грозили серьезные неприятности.
Барменша долго изучала удостоверение, затем окинула Джули тяжелым взглядом, потом вновь уткнулась в права.
— Мерседес Родригес? — спросила она, издевательски растягивая слоги, словно такого имени и на свете не бывает.
— Мёрси, — машинально поправила Джули.
В последний раз, когда она так называла себя, у нее были короткие каштановые волосы. Но в бильярдной Бобби царил полумрак, и ее скуластое лицо с голубыми глазами не так бросалось в глаза.
«Мёрси, Мёрси, — сказала она себе, — будь похожа на Мёрси».
Это почти сработало. Она почувствовала, что женщина за стойкой расположена к ней и готова проявить участие. Затем кто-то из другого конца зала крикнул:
— Бев!
Барменша с тревогой оглянулась через плечо. Когда она снова посмотрела на Джули, настроение у нее уже изменилось.
