Жил Юрий в небольшом красивом двухэтажном доме, занимая одну его половину. Дом располагался недалеко от его кафе. Ажурный балкончик на втором этаже был весь увит плющом, пластиковые окна сияли чистотой.
— Мой дом — твой дом, — заехал в гараж Юра, — какие неудобства могут быть между нами, Степа, мы знакомы всю жизнь.
Он предложил ей уютную небольшую комнату с односпальной кроватью.
— Ты живешь один?
— Один. Днем приходит женщина, которая убирает дом и стирает мне одежду. Так что никто тебя не побеспокоит, можешь отдыхать.
— Спасибо, друг.
Он вышел из комнаты, Стеша закрыла дверь на задвижку, так, на всякий случай, и прошла в душевую. Через двадцать минут она лежала в постели, блаженно кутаясь в одеяло и постепенно проваливаясь в сон.
Матвей зашел в гостиницу, в которой жила Степанида, и обратился к администратору на английском языке, приветливо улыбаясь:
— Мне в тридцать второй номер.
— Вы новый постоялец?
— Нет, я к женщине, что живет в этом номере.
— Там никто не живет. Дама по имени Степанида съехала сегодня ночью, номер забронирован другим лицом с сегодняшнего дня, — опустил глаза в свои записи администратор.
— Как съехала? Куда?
— Этого я не знаю, но ее вещи еще у нас в камере хранения.
Матвей, весьма обеспокоенный, позвонил Степаниде на телефон. Узнав, что она жива-здорова и ждет его у полицейского участка, Матвей тут же взял такси и поехал по названному ею адресу. Степанида стояла у полицейского участка в красном сарафане из льна и широкой блузе-распашонке белого цвета в мелкий цветочек. Увидев его, выходящего из такси, она бросилась к нему:
— Доброе утро! Деньги при тебе?
— При мне… — усмехнулся Матвей, — неизвестно, чему ты больше рада, мне или деньгам?
— Конечно, деньгам! Они же помогут Алле выйти на свободу, — схватила его за руку Стеша и поволокла в отделение полиции.
После двадцатиминутного ожидания их принял Яшар Сезер. Окинув их недобрым взглядом, он выдал:
— Понятное дело — русская мафия! Круговая порука! Деньги есть у всех членов банды! Только опоздали вы, господа, птички упорхнули. Сам задержанный Александр вызвал своего адвоката и внес залог за себя и за женщину.
— А куда они поехали?
— Я не знаю, видимо, к нему домой. Личные вещи им были возвращены, телефоны тоже, позвоните и узнаете. Страну они пока покинуть не могут, да и вам не советую. Чует мое сердце, что будут у меня еще с вами проблемы.
Молодые люди вышли из полицейского участка, и Стеша рассказала Матвею, что случилось этой ночью в гостинице.
— Где же ты ночевала?
— У своего друга, с которым я приезжала к тебе в гостиницу.
— Этот обаятельный блондин?
— Именно он.
— Зачем обременять старых друзей, перебирайтесь с Аллой ко мне, — предложил Матвей.
— Спасибо, я поживу у Юры, он и Алле не откажет, они давно знакомы.
— У вас любовь? — спросил Матвей.
— Это тебя не касается никоим образом.
Матвей промолчал, а Стеше понравилось, что он не попрекнул ее деньгами, мол, любовь с Юрой, а деньги у меня просишь. Она позвонила Алле и «порадовала» подругу выселением из номера.
— Вот козел! Ну, погоди, он еще у меня попляшет! Я остановилась у Саши, это в тех частных владениях на пляже, куда мы с тобой случайно забрели в первый день.
— О, вы уже вместе… с Сашей, — улыбнулась Степанида.
— Конечно! Холостяк, молодой, богатый, зачем я буду его упускать?
— Когда он был просто лодочником, он тебя мало интересовал.
— Да, я такая, — подтвердила Алла и пригласила: — Приезжайте к нам.
— Хорошо, мы заедем, поговорим об обнаруженном вами трупе, а так я остановилась у Юры.
— У Вихрова?
— У него самого.
— Вот чертяга… в Турции обосновался! Жду тебя, подруга, поговорим обо всем.
Степанида отключила связь и посмотрела на своего мрачного спутника.
— Алла с Сашей ждут меня у него в доме, поехали со мной.
— А зачем я тебе?
— Не дуйся, ну, что с тобой? Если бы мы были влюбленной парой, я бы подумала, что ты ревнуешь.
— Ревность — незнакомое для меня чувство, — ответил Матвей, — но я хочу заехать по дороге в больницу проведать Максима.
— Я с тобой… ох и разоримся мы на такси.
Остановить кого-нибудь из медперсонала в турецкой больнице было нешуточным делом. Когда наконец Матвею крепко удалось ухватить за рукав какого-то доктора и спросить его о русском пациенте с черепно-мозговой травмой, их направили на третий этаж в отделение нейрохирургии. Там Матвей долго объяснял на смеси из трех языков, что им надо, медсестре со строгим взглядом из-под густой челки.
Она так ничего и не поняла и привела им из отделения доктора, говорящего на русском языке.
— Вы по поводу парня в коме? Максима? — уточнил он, глядя на часы и всем своим видом показывая, что ему некогда.
— Да.
— Так вот, сообщаю вам неприятное известие. Ваш знакомый исчез.
— Как исчез? — переспросила Степанида.
— Очень просто. К нему в реабилитационную палату пришел доктор, а его нет. Все провода выдернуты, мониторы отключены, а пациента нет.
— Как нет? — снова спросила Степанида, бросая удивленные взгляды на словно окаменевшего Матвея.
— Ни следа, — подтвердил доктор.
— Он же был в коме, по вашим словам, или я ошибаюсь? — подал голос Матвей.
