По краю безумия полностью

В голове нещадно пульсирует. Крепко сжимаю кулаки, стискиваю зубы, пытаясь держать себя в руках и не сорваться. Но сучка в очередной раз провоцирует, ходит по краю, и словно наслаждается моим состоянием. Иной раз, мне кажется, что обратной дороги нет, мы целенаправленно движемся вперед, к нашему безумию. Она словно мой наркотик. Я осознаю, что очередная, желанная доза, в конце концов, меня погубит, но не могу от нее отказаться. Я пытался завязать, излечиться, заменить чем-то другим, но все тщетно.… Каждый день, маленькая дрянь маячит у меня перед глазами, не давая ни секунды передышки, держа в постоянном напряжении.

Я стал одержим этой сукой, и ненавидел себя за это, и она это знала. Она забралась мне под кожу, вцепилась идеальными, наманикюренными пальчиками в душу, и не отпускает, отравляя меня собой, заставляя пьянеть от ее дурманящего запаха, желать вдыхать и отравляться ей снова и снова. И я все больше ловлю себя на мысли, что ненавижу ее за это. Ненавижу, что эта чертова девка стала частью меня, будя во мне что-то животное, дикое и безумное, вытаскивая из меня такие эмоции, о которых я даже не подозревал. Головой я понимал, что мне нужно сорвать с себя эти цепи, которыми она меня привязывает, скинуть оковы, освободиться от нее как бы больно мне не было. Выкинуть эту дрянь из головы, забыть, стереть из памяти. Но мой разум давно под ее контролем, ее чертово идеальное тело и острый язык, управляют мной и моим рассудком. Я словно примитивное животное, ведусь на красивую самку, покрываясь потом только от одной мысли о ее теле. Внутри нее нет ничего, она пустышка в красивой оболочке и дорогой обертке, подсадила меня на себя, вынуждая корчиться в агонии, если я не получу очередную дозу нашего персонального безумия. Мне стоит ее забыть, вычеркнуть из своей жизни, но я не могу. Я слишком слаб перед этим ничтожным чувством жажды и вечного голода по ней.

Сжимаю кулаки сильнее, пытаюсь успокоиться, не реагировать на ее провокации. Слежу взглядом за револьвером в ее руках. И где она его только взяла? Хотя в этом доме полно коллекционного оружия.

Еще одна страсть ее папочки, который не смеет ни в чем отказать своей маленькой, избалованной дочурке, тем самым воспитав из нее капризную, привередливую суку, которая не привыкла к отказам и не приемлет слова нет, нельзя, чужое. Хотя вряд ли ее отец позволил бы ей играть в такие игры. Она думает, стоит ей лишь щелкнуть пальцами и все будет у ее ног, и так всегда и было. А сегодня она впервые поняла, что как бы она не хотела, я не принадлежу ей. И девочка решила сыграть в игру с моими нервами и выдержкой. Ну что же, посмотрим кто кого. У принцессы кишка тонка, играть в смертельно опасные игры.

Прищуриваю глаза, смотрю на то, как Тая умело крутит барабан револьвера об собственное плечо.

Похоже, девочка пересмотрела триллеров. Сука смотрит мне в глаза, ждет моей реакции. Не дождется! Она думает, я должен кинуться к ней, выбить револьвер из рук и признать свою слабость перед ней. Да, я мать ее, слаб! Но ни за что ей в этом не признаюсь. На меня давно перестали действовать ее провокации и манипуляции. Пусть ее папаша терпит все ее выходки, потакая ей, а мне плевать, мы никто друг другу. Нас объединяет лишь голый, примитивный, животный секс и моя гребаная работа, которая каждый день вынуждает меня находиться рядом с ней. Нет, недавно я думал, что между нами что-то происходит, это нечто большее, чем похоть, я пытался найти в ней маленькую, наивную принцессу. Наивный идиот! Нет в ней ничего такого, за что я смог бы ее полюбить. С ее бля*ской натурой, ее можно лишь трахать. В ее гребаных поступках, нет ни логики, ни здравого смысла. Она больная на всю голову. Маленькая дрянь живет и ведет себя словно она неуязвима. Так, наверное, и есть, пока ее отец находится у власти. Но девочка забывает, что ее упругую попку, прикрываю я, иначе бы она давно нарвалась на неприятности. Если ее папаша готов терпеть все ее выходки, спуская ей их с рук, то мое терпение на исходе. Его практически нет.

— Ну что сыграем, Тим? — ядовито-приторным голосом предлагает она, отравляя меня им.

— А не боишься проиграть? — спрашиваю, пытаясь не выдавать легкой паники, которая внезапно меня накрывает. Таисия сумасшедшая сучка, она может и не блефовать. Кто ее знает, что таится в ее ненормальной голове.

— Нет, — слегка усмехается. — Я всегда выигрываю. Тебе ли не знать? — игривым, провоцирующим тоном спрашивает она. Знаю я, как она выигрывает! Примитивным шантажом и манипулированием окружающих. А здесь другая постановка — игра в русскую рулетку. Игра с судьбой и жизнью. — Но, у меня условие, если выигрываю я, ты остаешься и никуда не уходишь, а если проиграю… — немного задумывается, как будто не о своей жизни и смерти говорит, а о чем-то отстраненном. — Тогда ты будешь свободен, — произносит фразу так, словно я ее раб, и получу свободу только через ее труп.