Спор их начинался не в первый раз и обычно, после этих аргументов, заканчивался ничем. Гвидо признавал, что перед властью темных артефактов даже сильный чародей не устоит. А к чему они подталкивают известно — к разрушению, потому что для иного не предназначены. Выходило, что только безумец пожелает их. Черные маги безумцами не были, напротив, они вели себя осторожнее прочих чародеев в отношении темных артефактов. И Эдий был достаточно осведомлен, чтобы не принимать слова начальника всерьез. Но в этот раз Гвидо сказал вдруг:
— Есть такие артефакты, которые удерживают в повиновении силу остальных. Так мне сказали, — добавил он внушительно.
— Небылицы можно наплести, — заметил Эдий Хавт, — доказательства есть?
— А ты никогда не обращал внимания, какие брелоки носит Трой на цепочке?
— У него их там дюжина!
— Приглядись как-нибудь, — посоветовал Гвидо. — И если разуешь глаза, увидишь вот такой, к примеру!
Он хлопнул ладонью по столу, а когда отнял руку, там оказался листок, вырванный из книги. На нем был изображен овальной формы амулет.
— Или вот такой!
Гвидо хлопнул еще раз, и появился новый листок с изображением амулета.
— Или такой, такой, такой, такой! — и при каждом ударе возникала новая страница.
Эдий перебрал стопку.
— Вот этот я помню. Заметил его не так давно. Причудливый! И этот тоже. Он их вечно перебирает. Что, все до одного есть? — тревожно спросил Эдий, перечитывая их характеристики.
— До единого, — подтвердил Гвидо. — А ты говоришь: зачем черным магам Кладовка?! — опять передразнил он его.
Минут через сорок дознаватель вышел из Ратуши и, коротко взмахнув палочкой, уничтожил за собой проход. Ратушу снова окружило заклятье. Гвидо Ворм и Эдий Хавт наблюдали за Троем из окна со всеми удобствами, приканчивая по новой кружке пива.
— Проследить за ним? — спросил Эдий.
— Была б нужда! — откликнулся Гвидо. — Хвост он заметит, а пока предъявить ему нечего. Да и не денется он никуда. Пусть себе идет!
Хлопнула входная дверь ресторанчика.
— Кого еще несет?! — впадая в брюзгливое настроение, проворчал Гвидо. Время было уже позднее, и внезапный визит грозил обернуться какой-нибудь неприятностью и бессонной ночью. Гвидо откинулся на деревянном стуле, балансируя на задних ножках, выглянул из-за перегородки.
— А, это ты! — смягчился он, увидев гостя. — Иди к нам!
К столу подошел секретарь Зевия, Авделай Варен. Он кивнул Эдию Хавту как старому знакомому, взял стул от соседнего стола и сел. Гвидо допил пиво и показал бармену на пустые кружки.
— Чего это ты надумал в ночь? — спросил Гвидо у Авделая. — Приключилось что-нибудь?
— Зевию сделалось плохо, вызывали целителя, — ответил тот.
Бармен в заляпанном фартуке притащил три кружки под пенной шапкой в одной руке и тарелку с сухариками в другой. Гвидо и Эдий пододвинули кружки поближе к себе, Авделай не притронулся к пиву.
— Не хватятся тебя, если там переполох? Тебе раскрываться пока ни к чему.
— Нет, даже дух думает, что я десятый сон вижу, — усмехнулся Авделай, гордясь своей ловкостью.
— И что там новенького?
Глава 19
(3 дня до свадьбы Хрисы Техет.)
Юстины не было очень долго. Наконец, она появилась из-за угла дома. Ветер развевал конец ее длинного красного шарфа, обмотанного поверх ворота черного пальто.
— Я уже забеспокоился, что вы передумали, — сказал Ипатий, распахивая перед ней дверцу экипажа.
— Вы сегодня торопитесь. Соскучились дома?
Вчерашний день Ипатий провел, почти не выходя из своей комнаты. Правда, в одиночестве он не оставался. Дважды появлялся мрачный Геврасий Врига. Он коротко кивал хозяевам и поднимался к Ипатию наверх. Приезжали и еще люди. Некоторых Юстина знала, других видела впервые. Они появлялись по трое-четверо и молчаливо проскальзывали на второй этаж. Ипатий ни слова не говорил о посетителях, вел себя так, словно их не было. От недоговоренности в доме дышалось тяжело, как перед бурей. Казалось, надвигается что-то грозное. Фотий объяснил, что готовятся пути отступления на всякий случай, но хмуриться не переставал. Советникам было известно о гостях Ипатия, как и обо всем происходящем в доме, и они тоже не предпринимали никаких действий, выжидая. Трой появился в доме сегодня с утра, но он не поднимался к Ипатию, как обычно, а встретился с ним на улице. Зато Гвидо, навещающий дом Зизиев по несколько раз на дню раньше, пропал, но чувствовалось, что он неподалеку и не спускает с них глаз.
— Соскучился. Бездействие очень утомительно, — согласился Корик, захлопывая дверцу и трогая экипаж с места.
— Куда же на этот раз? Опять будем играть в прятки со стражами, разыскивая кого-нибудь с сомнительной репутацией?
— Сегодня все по-честному — Ворм знает, куда я собираюсь. Его греет надежда, что я прикончу старого друга, и это поставит точку в моей истории.
— Так вот в чем дело! — воскликнула Юстина. — Давайте уточним: мы едем к человеку, выдавшему вас пятнадцать лет назад, адрес которого вы получили от того, кто арестовывал вас, я правильно излагаю?!
— Все так запутанно в нашем мире!
Юстина откинулась на спинку сидения.
— Предупреждаю: я не позволю вам причинить зло кому бы то ни было!
