Именно в тот вечер шестнадцатилетний Коля пошел на риск, тогда между отцом и сыном была заключена сделка. Николай согласился пойти учиться в Институт бизнеса БГУ, но с условием, что Александр Юрьевич позволит ему играть в хоккей и разрешит попробоваться в МХЛ. Литвинов-старший согласился, так как не верил, что его сын пройдет отбор, и выдвинул свое требование: обучение должно быть на бесплатной основе. Это условие было выдвинуто не по причине того, что Александр Юрьевич жалел деньги на обучение сына. В большей степени Литвинов-старший хотел показать, каких усилий будет стоить «бесполезная» игра в хоккей.
И Николай начал готовиться к поступлению, углубившись в изучение математики, русского и английского языков. В перерывах между школой и дополнительными занятиями он усердно тренировался, так как отбор в МХЛ и поступление выпали на один год. О нормальном сне и личной жизни он позабыл и грезил только о хоккее. Темные тени, залегшие под веками сына, нисколько не волновали Александра Юрьевича, Коля свыкся с холодностью отца и продолжал в одиночку идти к своей цели.
Чтобы поступить на бюджет на факультет бизнес-администрирования, Николаю нужно было иметь в запасе не менее 350 баллов. Поэтому в последний год он выжимал из себя все силы, лишь бы получить в аттестат заветный рейтинг 9,8, который приравнивался к 98 баллам. Конечно, он мог бы стремиться и к 100 баллам, однако с биологией, химией и физикой у него ничего не вышло. Но централизованное тестирование по русскому, математике и английскому было сдано на высокие баллы. Потому он мог надеяться на бюджетное место.
В июле начался предсезонный сбор в МХЛ. Николай сконцентрировался на тренировках. Заявку на участие он подал давно и ожидал приглашение клуба. Его определили в команду «Снежные Барсы», с которой он заключил пробный контракт. По регламенту Молодежной Хоккейной Лиги Николаю предстояло пройти 15 официальных тренировочных матчей, по которым можно было судить, оставлять игрока в команде или нет. То ли назло отцу, то ли вопреки судьбе он прошел отбор. За 15 матчей Николай набрал 25 очков, забросил 9 шайб и совершил 13 голевых передач. Для хоккеиста, игравшего в любительской лиге, это был неплохой результат, потому клуб решил дать Литвинову шанс. Александр Юрьевич не был рад тому, что его сын прошел отбор, однако из-за договора пререкаться не стал. Пока Николай его не нарушил, а потому и он не смел создавать сыну препятствия.
В середине августа Литвинову пришло письмо. Николай с успехом прошел конкурс и поступил в институт. Александр Юрьевич был несказанно этому рад. И все четыре года Коля совмещал два занятия: учебу в университете и хоккей. На первом курсе Литвинову хотелось лезть на стену. С одной стороны на него оказывали давление преподаватели, нагружая бесчисленным множеством заданий и проектов. С другой стороны наседал тренер, требуя максимальной отдачи на льду.
Но на втором курсе Николай освоил тайм-менеджмент и научился грамотно распределять задачи, которые перед ним стояли. Его утро начиналось в пять часов. Час он уделял тренировке в зале. С шести до половины восьмого – чтению профессиональной литературы. У него оставалось десять минут на завтрак, после чего он ехал на пары. До половины третьего Николай находился в институте, а с четырех до шести делал домашнее задание. Ему повезло, что тренировки проходили вечером и не мешали учебному процессу, иначе Александр Юрьевич давно пришел бы в бешенство и лишил его хоккея. К десяти вечера Николай приезжал домой, а в одиннадцать засыпал без задних ног.
После окончания учебы в компанию отца Литвинов не пошел. За четыре года обучения он, конечно, изучил бизнес-схему «НИС-групп» вдоль и поперек благодаря прохождению практики. Однако душа к строительному бизнесу у него не лежала. И когда пришел момент об этом поговорить, Николай без всяких увиливаний заявил: «Я изучил бизнес-администрирование только потому, что ты мог лишить меня хоккея. Как видишь, я не бездарность, а мои игры вовсе не бессмысленные. В „НИС-групп“ я по-прежнему не горю желанием работать».
Такое заявление удивило Александра Юрьевича. Он был уверен, что обучение в институте и прохождение практики в его компании заставят Николая одуматься и пробудят в нем интерес к семейному бизнесу. Александр Юрьевич был просто вне себя от злости, которая разливалась по венам, словно яд. Николай заметил по выражению его лица эту ярость, но не отступил. Он пояснил, что условием сделки было окончание Института бизнеса, а не работа в компании. Уверил отца, что заплатит университету неустойку за отказ проходить распределение, которое по умолчанию шло при поступлении на бюджет, за счет средств, заработанных в МХЛ.
