Николай Литвинов всегда был в тени своего отца. С самого детства ему твердили, что он должен быть лучшим во всем. И Николай не противился. Он долго работал над собой, чтобы стать тем, кем он является. У него нет ничего, кроме хоккея. Он скуп на эмоции и не испытывает доверия к людям просто потому, что не знает, каково это. Но появление Анны Костенко переворачивает его мир с ног на голову. Она научит его доверять людям и любить. Она поможет ему прочувствовать то, чего его всегда лишали. Однако сможет ли тогда Николай соблюдать договор, заключённый между ним и его отцом?
«Нужно обязательно хотя бы раз в жизни полюбить, иначе вы так и будете думать, что это прекрасно»
Сергей Есенин
Судья с резким лязгом захлопнул дверь, ведущую на скамейку штрафников, и запер ее на задвижки. Арбитр вытянул правую руку вперед, обхватив другой запястье, а затем, разжав замок, двумя конечностями имитировал клюшку. Звучный голос комментатора тут же прозвучал в микрофоне:
— За задержку соперника клюшкой малым штрафом наказан Николай Литвинов, номер 78, команда «Лисы».
На электронном четырехстороннем табло, висящем в самом центре ледовой арены, в левом углу, включился счетчик. За плексигласом, защищавшим зрителей от рикошетов шайбы, послышались недовольные возгласы болельщиков. Фанаты команды «Лисы» вопили так, что не слышно было даже голоса главного тренера Звягинцева. Сложно было разобрать, что пытался донести до игроков в разгар третьего периода тренер, если в упор не посмотреть на него и не считать его жесты.
Сергей Петрович устало потер переносицу и поднял глаза на табло. До окончания третьего периода оставалось каких-то три минуты, а сравнять счет без лучшего нападающего за такой короткий срок казалось немыслимым. Безусловно, состав Лисов вполне крепок и надежен, а игроки на поле весьма слаженно взаимодействуют. Однако в оставшееся время ловко обвести мощного соперника по мнению Звягинцева мог только Литвинов. Все потому, что Николай обладал высокой скоростью, на которую были способны далеко не все члены команды. К тому же его упертый характер позволял ему идти напролом. Одолев в силовом единоборстве соперника, он мог легко сделать точный бросок даже из самой неудобной позиции.
Из внимания Звягинцева не ускользнула усталость Лисов. Это было заметно по их рваному дыханию и покачиванию головами перед вбрасыванием шайбы. Но Сергей Петрович все еще надеялся, что им хотя бы удастся попасть в овертайм, а там уж отыграться. Однако получить дополнительное время непросто: Лисам нужно было забросить еще одну шайбу, чтобы счет на табло был 3:3. Сосредоточившись на оставшихся трех минутах третьего периода, Звягинцев поправил красный галстук, выбившийся из-под черного пиджака, и подпер подбородок рукой.
Арбитр издал звук свистком и бросил шайбу. Честь ее разыграть выпала Ильину, центральному нападающему Лисов, игравшему под номером 17. Он, раздув щеки, чтобы выпустить скопившийся в груди воздух, резко выхватил шайбу и клюшкой поволок ее в зону соперника. Играть в меньшинстве две минуты — непростая задача, особенно когда силы на нуле. Но Лисы выжимали из себя всю энергию и шли в наступление.
Лезвие коньков разрезало лед, создав высокое давление на искусственное покрытие. Под коньками образовались «снежные» искры. Темная джерси с лисом на груди уже давно взмокла на его спине. Ильин обошел нападающего Ледяных Королей и наткнулся на их защитника, широкоплечего и мускулистого. Защитник Ледяных Королей с силой набросился на Ильина, толкнув того плечом и заставив его приземлиться на лед. «Минск-Арена» снова погрузилась в сердитые вопли болельщиков.
Такой прием не считался грубым нарушением, так как толчки оппонента плечом, грудью или бедром вполне вписывались в рамки силового единоборства. Потому арбитры не остановили игру, а продолжили кружить по льду, наблюдая за процессом. Шайба сначала перешла во владение защитнику Ледяных Королей, а затем была передана их нападающему.
Игра ужесточилась. Нападающие Лисов находились на центральной линии, блокируя выход из зоны соперника. Напролом шли нападающие Ледяных Королей. Ильин уже немного успел оклематься после грубого приема оппонента, потому был готов идти в атаку. Едва шайба перешла во владение крайнему нападающему Ледяных Королей, Ильин пристально принялся следить за ним и, как только представилась возможность, впечатал соперника в борт. Толчок в бедро был жестким, отчего противник не удержал равновесие: лезвие одного конька подкосилось, и он распластался на льду. Шайба от клюшки Ильина перешла их крайнему нападающему Федорову.
— Давай, давай, не медли! — кричал Звягинцев, посмотрев на штрафное время, которое по его ощущениям тянулось, словно резина. От напряжения он потирал коротко стриженную бороду и сжимал губы в тонкую полоску.
Литвинов, находившийся на скамейке штрафников, не сводил глаз с игры. Сняв правую крагу и положив ее рядом, он уперся подбородком в рукоятку клюшки. Перед глазами мелькала темно-синяя форма Ледяных Королей, которые в преобладающем большинстве давили на Лисов. Николай не заметил, как от несправедливости сжал пальцы в кулак на рукоятке клюшки. Он ощущал, что должен был находиться бок о бок с товарищами. Однако укоротить время штрафа никак не мог. Потому просто следил за хоккейным процессом, продумывая тактику игры на ближайшую минуту.
