Впрочем, если Дэнни не появится через пять минут, она замки на дверях сменит!
За пару минут до назначенного срока Карен заметила Дэнни в толпе у входа: черная кожаная куртка, серая рубашка. Он взглянул на часы, поморщился, беззвучно выругался. У Карен сердце защемило.
Дэнни влетел в ресторан и, заметив ее у стойки, робко, по-мальчишески улыбнулся.
– Карен, прости, пожалуйста!
– Через пару минут прощать было бы некому. – Девушка махнула рукой официантке. – А я-то вырядилась! – с мнимой злобой процедила она.
Дэнни рассмеялся, и Карен решила, что из свидания получится что-нибудь путное. Придерживая девушку за талию, Дэнни повел ее к столику. Зная характер любимой, Картер не стал отодвигать стул – просто подождал, пока она сядет.
– Тебя все-таки выпустили из клетки? – улыбнулась Карен.
– Слава Богу, – кивнул Дэнни.
Она расстелила салфетку на коленях, пригубила воду. Дэнни осмотрелся. Глаза их встретились буквально на секунду, и оба смущенно потупились, как подростки на первом свидании.
– Добрый вечер! – заискивающе улыбнулся подоспевший официант, протянул меню Карен и Дэнни, положил на стол винную карту. – Сегодня мы предлагаем несколько новинок от шеф-повара.
Они были завсегдатаями в этом ресторане. Карен всегда заказывала одно и то же блюдо, а Дэнни над этим добродушно подтрунивал. Сегодня девушка, не слушая официанта, смотрела, как Картер нервно перебирает столовые приборы. Время от времени он рассеянно кивал, но не официанту, а своим мыслям. Несмотря на стильную одежду, он так устало съежился на стуле, что у девушки поубавилось оптимизма по поводу романтического вечера.
– Еще виски? – спросила она, показывая на опустевший стакан Дэнни.
– Жажда замучила! – Улыбка вышла натужной и фальшивой.
– Сейчас позову официанта.
Рассеянно кивнув, Дэнни снова углубился в меню.
– Закуски нас интересуют?
– Да, конечно, выбирай.
Почему он не мог сказать то же самое, глядя ей в глаза?!
– Креветки?
– Хорошо.
– Дэнни!
Он поднял голову и взглянул на нее – под глазами залегли черные круги.
– Милый, у тебя же аллергия на креветки!
– Совсем забыл. – На этот раз он даже не улыбнулся. – Прости, голова не работает.
– О чем ты думаешь? – Не дождавшись ответа, Карен вздохнула. – Что с тобой? Только, пожалуйста, не прикрывайся работой!
Дэнни отвел глаза.
– Даже не знаю, что сказать…
– Неужели? – едко переспросила Карен. – Обычно, когда любимый мужчина начинает регулярно задерживаться на работе допоздна, возникают подозрения, что «работать» может быть синонимом выражения «ходить налево».
Вздрогнув от неожиданности, Дэнни впился глазами в Карен:
– Что ты, ничего подобного!
– Знаю…
Карен стало стыдно: это был удар ниже пояса.
– Дэнни… – Она осеклась. Трудные времена и черные полосы бывают у всех. Девушке хотелось верить, что дело только в этом. Однако поведение Дэнни настораживало. В прошлом они сообща решили немало проблем; сейчас он намеренно от нее отгораживался. – Это я виновата? Может, что-то не так сказала?
– Нет, – быстро ответил Картер, – виновата не ты.
Почему-то стало еще страшнее.
– Тогда в чем дело?
– Слушай… – Он замялся, подыскивая нужное слово. – Сейчас время такое, конец сезона. Справляюсь с трудом, вот нервы и шалят. Не волнуйся, скоро кончится.
– Когда?
– К концу недели. Все будет по-прежнему, обещаю.
Карен ожидала такого ответа, но облегчения он не принес. Девушка неохотно покрутила в пальцах бокал, глядя на багровые переливы вина. Наступил момент, когда внешняя сторона вещей – шум бара, художественные фотографии на стенах, отблеск красного вина в бокале – заслонила сущность, оставив в душе гулкую пустоту. Она задала мучавший ее весь вечер вопрос, словно гранату швырнула, отчаянно надеясь укрыться от осколков.
– Зачем нам сегодня звонил следователь?
Молчание. Подняв глаза, она натолкнулась на изумленный взгляд.
– Что? – переспросил Дэнни.
– Какой-то инспектор Нолан оставил номер на автоответчике, сказал, что хочет с тобой поговорить.
Буквально на миг маска слетела, и Карен увидела настоящего Дэнни: не бесстрастное лицо, а растерянно приоткрытый рот и испуганные глаза.
Маска вернулась на место.
– Один из объектов ограбили. Вандализм, кое-какие инструменты украли. Наверное, дети порезвились, а разбираться приходится с полицией.
Карен кивнула. Она не знала, что происходит, не понимала, что скрывается за маской, но не сомневалась: ни за что на свете не согласится, чтобы из нее делали дурочку. Женщины, упорно отказывающиеся смотреть в глаза правде, вызывали у нее чувство жалости – действительность надо принимать как данность, какой бы горькой она ни была. Она взглянула на натужно-дружелюбное лицо Дэнни, допила вино и встала.
– Спокойной ночи, Дэнни!
Он растерянно заморгал, окликнул, попросил подождать…
Ждать она не стала.
