— Рома, язык оторву! — не выпуская соперника из поля зрения, рыкнул полковник. — Следи за тем, что говоришь!
— Извини, деда! Больше не буду! — пискнул ребенок и сел на траву, по-турецки скрестив ноги.
Андрей на миг отвлекся на нас, на долю секунды выпустил папу из поля зрения и уже лежал на траве. Вот так! Бывших спецназовцев не бывает!
Таки мой парень прав: кубики на прессе Барса четкие, словно вылепленные талантливой рукой скульптора, такие же идеальные, как и все тело. Джогеры цвета хаки облепили длинные ноги царевича. Какая красивая спина! А руки! Мышцы стальными канатами оплетают тело. Красавчик, что уж!
Я всегда любила наблюдать за тренировками папы. Восточные единоборства — это красиво! Плавные движения, концентрация внимания, внезапные броски, обманные маневры. Услада для глаз!
Марсов встал у меня за спиной, чем изрядно нервировал Серковского, который терял концентрацию и оказывался поверженным, когда пытался посмотреть на нас с боссом. Да, папа спуску не давал. Вышел на площадку — борись! Однако, Барс тоже сумел отличиться, пару раз уложив соперника на лопатки. Мягко, аккуратно. Не бросал, скорее обозначал прием. Уважение к возрастному сопернику бросалось в глаза.
— Спасибо за бой, — отец протянул Андрею открытую ладонь, прерывая спарринг. — Достаточно. Я получил удовольствие от работы с тобой.
— Вам спасибо, Сергей. Колоссальный опыт… не хотите поделиться им с молодым поколением? Наставничество не рассматриваете? Я бы пригласил вас в качестве инструктора…
— Я уже поделился. Много лет обучал молодежь, пришло время отдыхать, но за предложение спасибо. Очень приятно.
А мне было не очень приятно и совсем непонятно, каким ветром Барса занесло в наши палестины. Ничего, скоро выясню!
— Ника, Марс, — взгляд серых глаз перебегал от меня к боссу и обратно. Сканировал, изучал, тревожил своей настороженностью и напряжением. Пожал руку другу и сделал шаг назад. — Рад вас видеть.
— Андрей, — кивнула, не скрывая удивления. — Как ты здесь оказался?
— Просто проезжал мимо… — равнодушно бросил Барс, отряхивая джогеры от прилипших травинок. — Смотрю, знакомая машина стоит. Решил узнать, не случилось ли чего? Может помощь нужна?
Футболку, валявшуюся на траве, он надел одним движением и встал сбоку от меня. Я оказалась зажата плечами мужчин. Проскочить между Сциллой и Харибдой и выжить — моя задача на сегодня.
Папа шел с краю и — не сомневаюсь в этом — прислушивался к нашему разговору, внимательно следил за сладкой парочкой Марс — Барс, Рома вприпрыжку бежал в сторону дома, едва поединок подошел к концу.
— Мы задержимся, — я прихватила царевича за рукав футболки, — на пару минут. Поговорить нужно.
Отрицательно кивнула, встретившись взглядом с Марсовым: справлюсь сама, поддержка не нужна. Папа понимающе хмыкнул.
— Просто проезжал мимо? — протянула недоверчиво. — Абсолютно случайно?
— Именно так, Ника. Сама посуди: выходной, погода хорошая, настроение отличное, чего дома сидеть? Вот я и…
— Не смешно, Андрей.
— А я и не смеюсь. Ты сказала, что собираешься к родителям на дачу, а я…
— А ты нарушаешь свои обещания! — глядя в темнеющие серые глаза, я пошла в атаку. — Что ты мне говорил? Не давить! Не принимать решения за меня! И что происходит? Ты меня преследуешь!
— Не преследую, Ника, — Барс сгреб меня в охапку и зарылся носом в волосы. — Просто соскучился, увидеть тебя захотел. Ты такая… — шумный выдох, — удивительная. Вкусная… земляникой пахнешь, — просипел царевич. — Пожалуйста, не вырывайся, дай мне минуту!
— Отпусти, нас могут увидеть, — выкрутилась из его рук, вывернулась, как кошка. — Как же «мужик сказал — мужик сделал»? Твои обещания расходятся с делами, Андрей.
Я стояла боком к удаляющимся мужчинам, видела напряженную спину босса, который старался не оглядываться, но чувствовалось, что это дается ему с трудом.
— Расходятся, да. Но… Ника… эта химия сильнее меня.
— Тебе придется держать себя в руках, если хочешь здесь задержаться, — выдохнула я, восстанавливая безопасную дистанцию. — Мои родители, ребенок… все видят. Мне не нужны проблемы, Андрей.
— Мое внимание является для тебя проблемой? — изогнул бровь царевич. В голосе неприятно скрежетнул металл. — Почему?
— Потому что твое внимание — это не просто дружеские обнимашки, а заявка на нечто бо́льшее, к чему я не готова. Ты обещал мне время, Андрей, так дай его, не ускоряй события.
— Хорошо, Ника. Я тебя понял. Возможно, — Серковский выделил интонацией последнее слово, — возможно, я слишком спешу. Прошу прощения.
Он спешит или я торможу? Кажется, последний вариант является верным, и причина тому — наличие второго мужчины. Кому отдать предпочтение? Мое тело и сердце отзываются на каждого, но…
— Мироздание, пошли мне знак! — я подняла глаза в небо. Серебристый самолет оставлял в синеве белую стрелу, пронзающую пушистое облако, похожее на сердце.
— Что ты сказала?
— Говорю, погода сегодня хорошая. Самолет, небо, солнце…
— Это точно.
Мы с Барсом вернулись в дом, когда все собрались в гостиной за большим круглым столом.