— Хорошо, ма, — кивнул ребенок и по — взрослому протянул ладонь Барсу. — До свидания.
— До свидания, — отозвался Серковский, пожимая протянутую руку. — И не переживай больше, договорились? Не расстраивай маму.
— Вы его найдете, я знаю, — взгляд ребенка был прикован к машине, где остался лежать злополучный телефон
— Обязательно.
Когда за спиной Ромы закрылась дверь, я повернулась к Андрею. Иии…да! Меня снова сгребли в охапку. Ладно, пара минут в лапах Барса — антистрессовая терапия. Я разрешила себе расслабиться.
— Расскажи мне, что в этом сообщении правда, а что — нет, Ника, — Андрей развернул меня полу — боком и заглянул в глаза.
— В том — то все и дело, что в этом сообщении каждое слово — правда, — прошептала, наблюдая, как расширяются от удивления глаза цвета ртути. — Меня это пугает, Андрей.
— Почему?
— Потому что даже мои родители не знали, что Тор перечисли деньги на аборт.
— А кто знал?
— Только я и Олег, — выдохнула, вспоминая эмоциональный разговор с отцом моего ребенка. — Не понимаю, кто и откуда мог узнать такие подробности.
— А если ткнули пальцем в небо?
Судя по интонации, Барс двигался в своих предположениях наощупь, пытался нащупать тонкую нить, которая привела бы его к правильному ответу.
— Хорошо ткнули, если угадали с каждым словом. Мне страшно, Андрей. Зачем писать такое ребенку? Ты видел его реакцию?
— Ты правильно сказала, что цель послания — рассорить Рому с отцом. Причем не просто рассорить, а так, чтобы в сердце парня поселилась ненависть, презрение, обида и боль.
— Никто об этом не знал…
Барс медленно покачивался, убаюкивая меня, усыпляя голосом.
— Я во всем разберусь, Ника. Сейчас отвезу телефон своим спецам, они над ним слегка поколдуют, а утром верну.
— Хорошо, спасибо, — с трудом собрав волю в кулак, я вырвалась из теплого кокона и сделала несколько шагов в сторону подъезда. — Спокойной ночи, Андрей.
— Приятных снов, пернатая. Неужели отпустишь меня без прощального поцелуя? Без него мой сон точно не будет легким и спокойным, — изображая обиду, фыркнула большая кошка.
Поцеловала. Легко. Быстро. В щеку. Вдохнула аромат снега, дыма и сандала, зажмурилась от удовольствия.
— Спокойной ночи, Барс.
Спят усталые игрушки, книжки спят. Мой сын тоже спит, а я вышла на балкон с телефоном в руках, нажала кнопку вызова. Абонент принял звонок после второго гудка.
— Олег, привет.
— Ника, добрый вечер… — в голосе Торопова сквозило удивление. — Что случилось? С Ромой все в порядке?
— Не все.
Я сделала глубокий вдох и рассказала обо всем, что произошло, процитировала входящее сообщение дословно, описала состояние Ромы.
— Олег, кто мог знать о деньгах на аборт? Кто мог прислать такое жестокое сообщение маленькому ребенку? Твоя жена или отец?
Тор молчал, и его молчание было красноречивым. Казалось, я слышала в эфире хруст корпуса телефона и глухой удар ладонью по стене, а уж гневное «…лять!» прозвучало отчетливо.
— Сейчас телефон Ромы в руках специалистов. Сегодня — завтра они смогут назвать отправителя, но я хочу попросить… — задумалась, подбирая нужные слова. — Олег, не пиши и не звони сыну, пока я не буду уверена, что он успокоился, и что ваше общение не станет источником стресса.
Фоновым шумом нашего разговора были звуки города.
— Я понял. Хорошо, Ника. Спасибо, что рассказала…
— Не за что меня благодарить, Тор. Разберись со своей семьей, успокой их. Нам с сыном не нужны ни ваша фамилия, ни положение в обществе. Надеюсь, что подобный эксцесс станет первым и последним, иначе мне придется принять меры…
Я подняла голову и посмотрела в небо. Ночное светило, окрашенное в непривычный красный цвет, висело совсем низко. Протяни руку, прикоснись ко Вселенной! Точно, сегодня кровавое полнолуние, совсем забыла! Я где — то читала, что в такие дни у психов случаются обострения и приступы…
— Разберусь, Ника, не беспокойся. А кто взял телефон Ромы? Люди Марсова?
— Нет. Андрей Серковский подключил свою службу безопасности, — не хотелось в этом признаваться, но пришлось.
— Хм… — я не видела Тора, но знала, что сейчас он массирует пальцами висок, размышляя и сопоставляя факты. Его привычка, которая девять лет назад казалась мне такой милой… Мы давно расстались, но память — сволочь, ее нельзя отформатировать, заставить избавиться от деталей и нюансов. — Как Берсерк умудрился оказаться рядом с тобой и нашим сыном?
— Это тебя не касается, так что не задавай лишних вопросов! — вспыхнула я.
— То, что связано с вами, касается и меня тоже!
— Все, Олег! Я сказала, что хотела. Завтра напишу о состоянии сына. Пока!
Сбросила звонок и посмотрела на красную Луну, равнодушно взирающую свысока на миллиарды суетливых людишек. Какое дело светилу до моих проблем?! Смешно, право слово.
Рабочий день начался не с будильника, а с визита ребенка.
— Ма, я уже завтрак разогрел и все приготовил, а ты все валяешься. Вставай давай, пока не проспала все на свете…
— Ромкааа, — протянула я, поплотнее заворачиваясь в одеяло, — чего тебе не спится? Рано еще! Ты теперь работаешь вместо будильника?