Птица без крыла… Сколько раз смотрела фильм, слушала песню и только сейчас обратила внимание на эту строчку. Она про меня. Пернатая лишилась не только крыла, но и части души. Меня снова развезло, размазало. Я ревела, не скрывая слез, надеясь, что вместе с соленой водой выйдет хотя бы немного душевной боли.
Фильм закончился. Принцесса Мелиссента встретилась с Сэмом на звездном мосту, перешла в его мир, любовь и счастье восторжествовали. Титры медленно бежали по экрану, когда я встала и ушла в ванную комнату. Нужно умыться, привести в порядок лицо, ведь скоро приедет мой сын.
Сейчас Рома стал той точкой опоры, на которой держался шаткий баланс моего разлетевшегося вдребезги мира. Глупо? Может быть. Я была слабой, и на это время ребенок побудет моим вторым крылом. На короткое время… так я себя уговаривала, возвращаясь в гостиную. От пристального взгляда мамы ничего не могло скрыться.
— Ника, подумай о Мише…
Ну зачем она так? Это больно! Всякий раз, когда звучало имя мужа, у меня останавливалось дыхание, сердце снова разлеталось в ошметки, а слезы поднимались из глубины. Я сделала глубокий вдох и обняла себя за плечи.
— Я все время о нем думаю.
— Нет, ты послушай меня, — мама сцепила пальцы и сердито сверкнула глазами. — Больше трех лет твой муж был рядом, зная, что может умереть в любой момент, — я всхлипнула и кивнула, подтверждая ужасную истину, — но за все это время он ни разу не позволил тебе почувствовать своего страха и напряжения. Так? — я снова кивнула, напоминая китайского болванчика. — Он отдавал жизнь вместе с любовью и заботой, а взамен попросил отпустить его без слез и страданий. Быть счастливой женщиной, а не похоронить себя во вдовстве. Неужели его просьба не заслуживает того, чтобы быть исполненной? Или страдание — твой выбор? Подумай, дочка, — мама встала с дивана и бросила взгляд в окно. — Сегодня я переночую в комнате Ромы, а завтра утром уеду домой. Ты уже не ребенок, Ника. Жизнь преподносит сюрпризы и наносит смертельные удары, но даже после этого она прекрасна.
Это было жестко, даже жестоко. Но… мама была права в каждом слове. Кивнув, я поцеловала ее в щеку и ушла в спальню. С завтрашнего утра нужно начинать новую жизнь. Не знаю, как это сделать, но я должна. Ради Ромки, исполняя желание Марса, ради себя.
Всю ночь спала без сновидений, словно провалилась в темный колодец. Наверное, так было лучше всего, потому что утром я открыла глаза, в которых не было слез. Часы показывали почти десять, спальня сына уже пустовала, в ванной работала стиральная машина. Понятно. Мама ушла, сменив постель. Соберись, Ника, ты сможешь!
Странное состояние. Я не плакала, но слезы были где — то близко. Одно неосторожное движение, слово, взгляд, и они готовы пролиться, иссушая кожу, опустошая душу. Привычный завтрак, состоящий из творога и кедровых орехов, чашка кофе. Потом я залезла на широкий подоконник, подтянула колени к груди и смотрела на апрельскую Москву. Жизнь кипела, била ключом, а я просто наблюдала. Звонок по мессенджеру выбил из состояния созерцания и заставил вздрогнуть. Свекровь. Нинель Серковская, в девичестве — Марсова. Сделав глубокий вдох, я приняла вызов по видео из далекого Израиля.
— Ника, здравствуй, — прошептала пожилая женщина и заплакала. За ее спиной стоял свекр, Матвей Серковский. — Детка… мне так жаль…
Я обещала себе сдержаться, но не смогла. Мы смотрели друг на друга и ревели.
— Спасибо, что сделала Мишу счастливым, — всхлипнула она и спрятала лицо в ладонях.
— Вам спасибо за сына. Он был… — не закончила фразу, меня унесло в эмоции. Опять. Говорить о Мише в прошлом времени было невыносимо… Сидя дома то и дело ловила себя на мысли, что прислушиваюсь к тишине: вдруг в замке повернется ключ, широкие плечи мужа перекроют прихожую, а все произошедшее окажется дурным сном.
— Он с нами, девочка, — вторгся в наши всхлипы голос свекра. В его руках я увидела такую же канопу, что передала мне мама. — Сегодня мы с ним попрощаемся…
Как и кто успел перевезти прах Миши в Израиль? Судя по всему, в инструкциях, оставленных моим мужем, был и этот пункт.
— Я тоже. Я тоже сегодня…
В эфире повисла тяжелая пауза. Что еще сказать? Да и нужно ли? Не знаю. Я молчала.
— Не забывай нас, Ника. Приезжайте вместе с Ромой в Хайфу, — решил подвести разговор к финалу свекр. — Всегда вам рады.
— Спасибо. И вы приезжайте. Берегите себя, будьте здоровы, — выдохнула я и потянулась к красной кнопке, услышав напоследок. — Будь счастлива, Ника.
Еще один шаг в новую жизнь сделан. Я написала Евгению, что собираюсь прогуляться пешком, переоделась в джинсы и свитер, выдернула из гардеробной первую попавшуюся куртку и вышла на улицу. Сколько часов я бесцельно бродила по улицам Москвы — не знаю, но нагулявшись до боли в ногах, развернулась к телохранителю.
— Домой.
Теперь он вел меня, выбирая короткий маршрут, потому что к этому моменту я полностью потерялась в пространстве.
— Мне нужен пешеходный мост через реку, — озадачила я Евгения перед тем, как зайти в квартиру.
— Какой именно, Вероника Сергеевна?