Она понравилась ему с первого взгляда, а со второго он её возненавидел. Но как бы он ни старался выбросить из головы образ кудрявой девчонки, забыть её голос не смог. Да и у судьбы свои планы. Их конфликт раздулся до скандала. Карьера, ради которой он многим пожертвовал, грозится рухнуть. Публика готова растерзать зазвездившегося певца, а она не хочет оставаться в тени скандала. Выхода нет. Им нужно убедить всех, что конфликт исчерпал себя, и они чуть ли не лучшие друзья. А, может, не только друзья? Ведь бороться взаимному влечению становится всё сложнее. Откровенные клипы, совместный альбом, гастроли… Смогут ли они найти общий язык? Преодолеют ли предубеждение, возникшее после первой встречи? Перерастёт ли страсть в любовь, которой обоим так не хватает?
AnnotationБесплатно! Она понравилась ему с первого взгляда, а со второго он её возненавидел. Но как бы он ни старался выбросить из головы образ кудрявой девчонки, забыть её голос не смог. Да и у судьбы свои планы. Их конфликт раздулся до скандала. Карьера, ради которой он многим пожертвовал, грозится рухнуть. Публика готова растерзать зазвездившегося певца, а она не хочет оставаться в тени скандала. Выхода нет. Им нужно убедить всех, что конфликт исчерпал себя, и они чуть ли не лучшие друзья. А, может, не только друзья? Ведь бороться взаимному влечению становится всё сложнее. Откровенные клипы, совместный альбом, гастроли… Смогут ли они найти общий язык? Преодолеют ли предубеждение, возникшее после первой встречи? Перерастёт ли страсть в любовь, которой обоим так не хватает?
По линии взлёта
1
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
+ Бонусная сцена
По линии взлёта
По линии взлёта
Даша Art
1
POV Вили
Я не хотела плакать, но слёзы сами собой катятся по щекам. Он грустно поджимает губы, смахивая большими пальцами солёные капельки с моих щёк.
- Ты бледнее смерти. – Он спокоен, в то время как меня колотит.
Я закусываю губу, чтобы зубы не стучали друг об друга. Стараюсь не моргать, чтобы не обернуться водопадом.
- Послушай, - вздыхает он, - я ведь тебе уже говорил. Ничего не изменится.
Его руки ложатся на мою талию, слегка сжимают её. Я киваю в ответ, хотя в голове барабаном стучит ответ. Все изменится. Абсолютно все.
- Всего два года. Просто надо подождать два года.
Я вновь киваю, шмыгая носом. Почему он разговаривает со мной, словно с неразумным ребенком?
- Эй, - он берет мое лицо в свои руки, - это ради нас. Я буду усердно учиться, чтобы вернуться сюда и обеспечить нам безбедное будущее.
- Ты же знаешь, что мне не нужны деньги.
- Знаю, - соглашается, но я вижу в его глазах, что он лукавит. Я не могу его за это винить. Семья Никиты помешана на своем состоянии. Они трясутся над каждой копейкой. Не дай бог, кто-то заберет у них хоть рубль. Они за него удавятся.
И мой парень мало чем отличается от своих родителей. Но это не мешает мне любить его, ведь мы выросли вместе. Почти в одном доме. Учились тоже вместе. Несмотря на свою тонкую душевную организацию, была в нем и прагматичная нотка, которая временами душила меня. И все же я почти привыкла к тому, что он хочет оставить меня в своей тени, словно фарфоровую куклу. Никита постоянно повторяет, что позаботится обо мне. И я ему верю.
- Никита, - я снимаю с себя его руки, хотя сердце глухо протестует, - тебе пора идти.
Он оборачивается к таблоиду, на котором уже засветился его рейс.
- Ты можешь полететь со мной, - неожиданно предлагает парень.
Я вскидываю голову, не понимая, шутит ли он или говорит всерьез. Такое предложение ни разу не прозвучало в течение всех его сборов, а сейчас слишком поздно, чтобы на что-то решаться.
- Знаешь ведь, что не могу, - обреченно выдыхаю. - Мама совсем не встает. Ей все хуже и хуже… - из горла вырвался хрип. - А теперь ещё и ты улетаешь… Как я одна со всем справлюсь?
- Ну, - Никита обхватывает мой затылок, прижимает голову к своей груди. Я уткнулась носом в его рубашку.– Только не плачь. Не могу смотреть на твои слезы.
Привычный аромат окружил меня. Я закрыла глаза, но затем быстро открыла их обратно, чтобы вновь посмотреть на него. Сколько я теперь его не увижу? В нем все такое знакомое. Карие глаза, обрамленные светлыми ресницами, смотрели на меня с заботой. Он тряхнул головой. Его длинные русые волосы, собранные в пучок, колыхнулись. Я как-то заикнулась о том, что ему стоит подстричься, но Никита обиделся и не разговаривал со мной несколько дней.
- Ты прилетишь на праздники?
- Я еще даже не улетел, а ты уже спрашиваешь, когда вернусь? – Никита сморщил свой нос картошкой, затем закатил глаза.
- Я уже скучаю, - говорю банальность, но это правда. Я вижу, как Никита воодушевился предстоящими переменами в своей жизни, а мне страшно. И он словно не хочет замечать этого. Грудь сдавливает обида.
Гнусавый голос объявил посадку. Никита подскочил на месте, словно его кто-то ужалил. Я отшатнулась назад, почувствовав вибрацию его нетерпения. В его глазах вижу блеск, но он отличается от той влажности, которой наполнены мои глаза. Я хмурюсь, но не говорю, как больно видеть его радость.
- Иди, - тихо выдыхаю. – Позвони, когда долетишь.
Никита наклоняется, целует меня в лоб, затем неуместно подмигивает, после чего подхватывает кофр со скрипкой, другой рукой впивается в ручку чемодана и удаляется. Я стиснула руки, провожая его взглядом, ожидая, что он обернётся, чтобы еще раз взглянуть на меня, но этого не происходит.
Никита скрывается из вида, я разворачиваюсь, пробираюсь к выходу. Картинка размывается, слезы застилают обзор. Я останавливаюсь около металлической лавочки, опускаюсь на неё, чувствуя, как подкашиваются ноги. Закрываю лицо ладонями, позволяя себе разреветься.
- Такая красивая и так горько плачешь. Любимого проводила?
