Часа три два мы расчистили проход на первый этаж, глубокую яму в двухэтажной куче строительного мусора, спасая всех, кто найдется по пути к цели — к темнице, в которой оказались заперты дети и взрослые. Мы нащупали люк, ведущий в катакомбы, но открывать его не торопились. Воды здесь должно было быть меньше, но она так хлестала сверху, что в колодце, который мы расчистили, она прибывала с опасно большей скоростью, чем в других местах.
— Надо смастерить навес и вычерпать отсюда воду, иначе мы их затопим.
— А как знать, что они там уже не утонули? — крикнул кто-то.
— Люк плотно прилегает к полу. К тому же, они наверняка заткнули щели одеждой.
— Хватит болтать, нам нужно что-то делать!
— Тут только чудо поможет!
И чудо случилось. Точно так же быстро, как и началась, буря прекратилась. Меньше, чем за минуту, свинцово-черные грозовые тучи рассеялись, и выглянуло, лучезарно сияя, солнце, мгновенно решив проблемы пребывания воды.
Опустилась минута тишины. Мелфрид застыл в шоке. Настолько резкая смена погоды никогда не была обыденным делом в здешних местах, как никогда не было подобных бурь и наводнений. Разве что разливалась Мелсуотен-брейг. Погода установилась чудесная, запели птицы, зашелестела влажная листва, словно не было этих часов страшнейшего урагана, словно не стонали на опушке от боли дети, словно не лежала куча трупов…
Только сейчас я увидела, что стою в расчищенном колодце по пояс в черно-коричневой жиже вместе с Кристофером, Конни, мистером Мэдисоном, нашим мэром и Капланом, бывшим боссом. Их бар находился напротив школы, видимо поэтому, заметив нас, они сразу же поспешили на помощь. Несомненно, это делает им честь…. пожалуй, я даже возьму обратно слова об их никчемности.
— Нужно вычерпать воду, — прервала я тишину, — эй, там, наверху, нам нужны ведра.
Не прошло и минуты, как к нам на веревках спускали со всех сторон ведра, которыми мы вычерпывали жижу. Наконец, можно было в грязи разглядеть ручку люка, за которую все дружно и потянули.
Я не смотрела вниз. Просто отвернулась, потому, что могла догадаться — то, что увижу, не доставит мне ни малейшего удовольствия. Мое сознание посчитало так же.
— Вы заметили? Ураган будто бы по мановению волшебной палочки прошел, — заметила Лина, положив на стол девятку пик. Они с Нефритом и Бэтти сидели в столовой и играли в карты. Нефрит страстно не желал оставаться в одиночестве ни минуты, Лина была очень слаба, но слишком напугана, чтобы держаться вдали от общества, а поскольку Бэтти была гувернанткой Катилины, то в ее обязанности так же входило развлекать ее гостей. Правда она находила это более своим собственным развлечением, нежели тяжкой обязанностью.
Из соседней комнаты раздался шум и в столовую, которая являлась и гостиной, зашла леди Кэтрин, весьма расстроенная и обеспокоенная, но как всегда величественная и сохраняющая на лице беспристрастное выражение. Впрочем, не надо быть доктором Лайтманом, чтобы понять ее настоящие чувства, прячущиеся за извечной маской миссис «У меня все под контролем».
— Ураган прошел?
— Да, как по волшебству, — повторила Лина.
— Леди Кэтрин, позвольте мне заметить, — Бэтти была обеспокоена не меньше самой хозяйки, но не отрывалась от игры, — что вы должны быть более спокойны. От вас зависят судьбы слишком многих, — она внимательно посмотрела на Нефрита, который ответил ей взглядом, и на бледную Лину, которая была больше похожа на труп, нежели на цветущую восточную красавицу.
— О чем это ты? — грея руки у камина, она внимательно посмотрела на Бэтти.
— Ураган разрушил местную школу прямо в разгаре учебного дня. Там были сотни детишек. Мне позвонила моя подруга, у которой под завалами оказался малыш. Звала помогать разгребать руины школы. Говорит, что там весь город. А в числе самых отважных спасительниц ваша Катилина.
— Кати?
— Отважная женщина, я всегда знал.
— Выпорю эту девицу!
— Теперь вы понимаете, что вам нужно быть осмотрительней? Да, то, что происходит с Катилиной не совсем приятно и не должно было случиться, но это не повод делать то, что вы делаете, — она кинула взгляд на белоснежную статую, стоявшую у лестницы.
— Я поняла Бэтти, довольно грубых намеков!
Леди Кэтрин подошла к этой самой статуе и с грустью на нее смотрела. Проведя по щеке застывшей в ужасе женщины, она отвернулась и быстрым шагом вышла в библиотеку, решительно не желая продолжения темы и отгоняя плохие мысли.
У Лины зазвонил телефон и, заметив на экране, родное имя — Валентин, она кинула на столик карты и отошла к диванчику у камина.
— Извините, я вне игры.
— Ох уж эта женская любовь. Сыграем в очко?
— Валентин? Как ты? Где тебя носило все это время???
— Как ты, любовь моя?
— Не очень, меня похитили, и держали в здании дока на берегу Мелсуотен. Я в очень плохом состоянии, но надеюсь, что справлюсь. Но сейчас мне важнее знать, где ты? Что с тобой?
— Лина… прости меня…. я тебя очень люблю…
— Я тоже тебя люблю… Валентин… Что происходит?
