– Я соберу Команду в рубке и допрошу каждого.
– Что это даст, Старший? Ты думаешь, что убийца просто встанет и во всем сознается, испугавшись твоего грозного взгляда?
– Нет, – тихо ответил Старпом. – Но…
– А что будет с Кораблем, если Команда покинет свои места?
– Но я должен что-то делать!
– Веди корабль, – отрезал Кочегар, и стал холодным и острым, как острие ножа. – Это твоя главная задача.
– Но убийца…
– Предоставь это мне.
– Хорошо, – сдался Старпом. – Ты лучше меня разбираешься в подобных делах. Но если ты что-то узнаешь, то немедленно доложи мне. Лично.
Кочегар кивнул, спрятал в карман раскуренную трубку и пошел к двери. Уже приоткрыв ее, Кочегар обернулся:
– Ты, Кажется, остался без Штурмана? Подумай: что станет с кораблем без курса.
И он вышел, хлопнув дверью.
Рулевой вглядывался в россыпь звезд: жемчужное сияние этих точек притягивало взгляд. Он ждал, когда одна из них резко увеличиться и превратиться в огромный корабль. Рулевой верил, что иначе и быть не может. Это только вопрос времени.
Хлопнула дверь, и в рубку вошел Старший Помощник. Рулевой узнал его по походке. Он давно научился узнавать членов Команды по звуку шагов.
– Трудный день, – устало произнес Старпом.
– Да, – согласился Рулевой. – Как там Юнга?
– Разбирается в бумагах Штурмана и все время трясется. Наверно ему кажется, что ночью явится призрак Капитана и бухнет о стол пачкой звездных карт, – отозвался Старпом присаживаясь на диван.
Рулевой поморщился: он ненавидел мерзкий скрип, но ничего не мог поделать. Этот диван старше, чем он сам. Убрать его значит – нарушить хрупкое равновесие, царившее в рубке.
– Скоро я отправлюсь спать, – хрипло сказал Старший, – ты по-прежнему в форме?
– Конечно, – отозвался Рулевой, – еще несколько циклов я простою без сна. А потом придется искать нового Рулевого. Я буду отсыпаться три цикла подряд.
– Как всегда, – вздохнул Старший Помощник. – Надеюсь, что к тому времени проснется Вахтенный, что стоял до тебя.
– Я тоже надеюсь, – сухо ответил Рулевой.
Ему не хотелось уходить от штурвала. Он боялся пропустить другой Корабль. И другого Рулевого. И еще ему не хотелось думать о том, что этих прекрасных отполированных рукоятей будут касаться чужие ладони.
Снова скрипнул диван.
– Хорошо. Пора отдыхать. Спокойной ночи, Рулевой.
– Спокойной ночи, Старпом.
– Доброе утро, Рулевой.
– Доброе утро Юнга. Или теперь тебя надо называть Штурманом?
Юнга промолчал и Рулевой представил, как румянец заливает гладкие мальчишеские щеки. Улыбнулся.
– Наверно, все-таки, Штурманом, – смущенно пробормотал бывший Юнга.
– Доброе утро, Штурман, – поправился Рулевой. – Ты принес новый курс?
– Да.
Бумажный лист бесшумно лег на круглый столик рядом с локтем Рулевого.
– Ну, так как, Штурман, ты встретил Капитана?
Пауза затянулась, и Рулевой подумал, что если бы он не был так занят, то обернулся бы. Посмотреть – не сгорел ли парнишка со стыда.
– Нет. Листок появился в его каюте на столе. А мои расчеты, которые я оставил там вечером – исчезли.
– Превосходно, – отозвался Рулевой. – Все идет как положено. Осталось только дождаться Старпома.
В рубке повисло молчание. Штурман не садился на диван, как было принято. Он стоял рядом с Рулевым и рассматривал тусклые звезды. И Рулевой был ему за это благодарен. Ему нравился новый Штурман.
– Я так и не понял, куда мы идем, – неожиданно признался бывший Юнга. – А ты не знаешь?
– Нет, – отозвался Рулевой, – думаю, это известно только Капитану. Мое дело – смотреть вперед.
– Ты еще не встретил другой Корабль?
Рулевой почувствовал, как кровь приливает к щекам. Вот и он попался. Как мальчишка.
– Нет, – ответил он. – Но я его обязательно встречу.
Тихо скрипнула дверь. Медленно открылась, визжа несмазанной петлей. И замолчала. Штурман обернулся, пытаясь унять дрожь. На пороге стоял Старший Помощник, а на его лице застыла гримаса ужаса. Слова приветствия застыли в горле бывшего юнги. Он сдавленно заперхал и лишь тогда Старпом вошел в комнату и сделал несколько неверных шагов к дивану.
– Доброе утро, Старпом, – сказал Рулевой, не оборачиваясь. – Что случилось?
Старший Помощник шумно выдохнул, попытался что-то сказать, но потом махнул рукой и сел на жалобно завопивший диван. Штурман боялся даже вздохнуть.
– Старпом, – позвал Рулевой, и в его голосе прорезалась тревожная нотка.
– Там Медик, – отозвался Старший Помощник. – С ним то же самое что и со Штурманом.
Бывший Юнга подался назад и налетел на Рулевого. Но тот даже не покачнулся – он стоял крепко и основательно, как горный кряж. Ничто не могло стронуть его с места.
– Как это случилось? – спросил Рулевой, все крепче сжимая штурвал.
– Я зашел к Медику по дороге в рубку, поговорить о вчерашнем, – отозвался Старпом. – Он лежал на кровати, точно как Штурман. И уже не дышал.
– Плохо, – уронил Рулевой. – Очень плохо.
– Это невыносимо, – прошептал Старпом. – Я знаю, это кто-то из Команды, но ничего не могу сделать!
