Впрочем, так оно и должно быть. Издревле богиню правосудия Фемиду принято изображать с повязкой на глазах. Но в нашей стране Фемида не имеет на глазах повязки, мешающей ей замечать несправедливость. Она совсем не слепа. Если кто-нибудь из ее служителей и совершит ошибку, эту ошибку смогут исправить. И справедливость в конце концов восторжествует.
Есть неподалеку от районного центра Всеволожска поселок Бернгардовка, и живет в нем бабушка Степанида. Как-то раз взяла она серп и пошла за дом, на огороды, заготовить травы для своей козы. Там, вблизи участков, засаженных картофелем, протекает ручей. Местные жители называют его Гнилым. Вода в нем красно-коричневая, ржавая, неприятная. Но только бабушка, охая и потирая рукой ломившую, должно быть к непогоде, поясницу, наклонилась и стала срезать траву, как к ней со стороны ручья подошел сосед. Он был взволнован:
— Ну-ка, бабушка, ступайте скорее сюда. Посмотрите — никак, человеческий череп…
— Свят-свят! — закрестилась бабушка. — Откуда тут быть черепу, да еще человеческому? Чего ты выдумываешь?
Но все же она оставила серп, подошла к месту, на которое показывал сосед, и, приставив к глазам ладонь, начала всматриваться. В траве, неподалеку от перекинутых через ручей мостков, действительно лежал череп.
Бабушке стало не по себе: тревожно и жутковато.
— Иди-ка ты, Роман, сообщи в милицию. Да поторопись.
Следователь Никитин пришел на берег ручья в тот же день. Его сопровождали понятые. Никитин осмотрел череп, определил, что он принадлежит человеку, а потом начал искать, нет ли поблизости каких-либо следов, которые могли бы объяснить эту странную находку.
Наступил вечер, но было еще совсем светло. Стоял июнь. В самом разгаре была пора белых ночей. Откуда-то с востока наползали хмурые тучи. Дул ветер, и кусты, росшие по берегам ручья, тревожно шумели. Никитин искал недолго. В двух-трех метрах от черепа он обнаружил клок волос, а подальше, метрах в десяти, кусок высохшей мышечной ткани.
Все это он отразил в протоколе, который составил тут же, как это требуется, на месте. Пошел дождь. Капли падали на бумагу, чернила расплывались, но ни бросить писать, ни торопиться было нельзя. Правила требовали, чтобы протокол был составлен обстоятельно, подробно. Окончив писать, следователь зачитал протокол понятым, попросил их расписаться и поставил дату: «17 июня 1964 года». Наконец все формальности были соблюдены. Люди подняли воротники и пошли под дождем поскорее прочь от этого места, где на них смутно повеяло какой-то трагедией.
Теперь следственным работникам предстояло выяснить, кому принадлежит найденный череп: мужчине или женщине, какого возраста. Надо было установить также, долго ли он пролежал в траве у ручья, нет ли на нем следов от ударов, что свидетельствовало бы о насильственной смерти человека. Немало и других вопросов интересовало работников милиции и прокуратуры. Им предстояло решить очень сложную задачу со многими неизвестными.
Череп, клок волос, кусок мышечной ткани и найденные при вторичном осмотре местности несколько зубов были положены в коробку и отправлены на экспертизу.
Тщательный анализ привел к следующим выводам: череп — мужской, принадлежал человеку лет 35—40, имеет следы от ударов рубящим предметом. Эксперты установили даже, в каком положении находился человек, когда ему наносили удары по голове, — лежал на правом боку.
— А как долго находился череп в траве? — спросили у экспертов.
— Примерно около года, — ответили они.
Ничего, оказывается, нельзя утаить от судебно-медицинской экспертизы!
Обратились к хронике происшествий. Проверили все сообщения о без вести пропавших за последний год мужчинах. И вот в одном из отделений милиции в книге учета происшествий нашли запись, заинтересовавшую следствие. Под датой «11 августа 1963 года» говорилось о пропавшем без вести Богачеве, тридцати семи лет, водителе троллейбуса. О его исчезновении поставила в известность милицию жена. Несмотря на предпринятые поиски, Богачева так и не нашли.
Богачеву попросили представить фотографии ее пропавшего мужа. Из одиннадцати снимков отобрали один, наиболее четкий. Его увеличили, а потом произвели фотосовмещение. Снимок головы Богачева совместили со снимком черепа, найденного в Бернгардовке. На полученном совмещенном снимке контуры головы и черепа совпали по всем опознавательным точкам. Это дало возможность сказать утвердительно: да, череп, который видела бабушка Степанида, мог принадлежать Богачеву. Судебные медики, определившие, что череп пролежал в траве около года, были, как мы видим, правы.
Имелись и некоторые другие доказательства, что это череп именно Богачева. У Богачева была металлическая коронка, поставленная около десяти лет назад. И точно такая же коронка поблескивала на одном из зубов в черепе. Эксперты-стоматологи установили, что срок ее давности — примерно десять лет. Волосы у Богачева были русые, и такого же цвета был клок волос, найденный следователем Никитиным во время осмотра местности.