Да, отвечали самим себе Дэвид и Майкл, но мы пришли в этот мир совсем не для того, чтобы взорвать его. Пусть это сделают другие.
Здесь я отвлекусь от мировых проблем, которые решали наши мужчины, чтобы немного рассказать о наших детях. Мой Серж и Ольгин сын Алекс росли здоровыми и веселыми. Они легко, но и не без нашей помощи, справлялись с обычными детскими болезнями. Оба очень рано начали говорить, но телепатическое общение со своими отцами и между собой освоили еще раньше. Они с удовольствием играли со своими сверстниками у нас в Замке. Но детей здесь было немного. Родители старались как можно скорее отправлять их в страны, откуда они приехали сюда сами, оставляя их там на попечении дедушек и бабушек, а иногда и определяя в интернаты. Чтобы облегчить родителям воспитание детей, уже в начале восьмидесятых годов мы создали на территории Замка маленькую школу, пригласив для этой цели квалифицированных преподавателей. Школа начинала работать с детьми с трех лет, то есть выполняла и функции детского сада.
Когда наши дети пошли в школу, то они не раз ставили преподавателей в тупик неожиданными познаниями в разных областях. Например, они с удовольствием и подробно рассказывали про своих родителей, кто они, чем занимались, могли рассказать факты нашей биографии, которые мы никогда не сообщали им. Не потому, что считали нужным их скрывать, а просто нам не приходило в голову сделать это. Сами мы этого от них не слышали по той же причине: мы их об этом не спрашивали. Учителя рассказывали нам об этом, и мы с Ольгой, собрав ряд фактов и поговорив с нашими мужьями, поняли, что у ребят, помимо телепатических способностей, есть наследственная память, которой они пользуются так же естественно, как и обычной. Наследственная память помогала им и в освоении языков. Фактически, они знали все языки, которыми владели их предки, и им нужно было лишь помочь обрести навыки пользоваться ими. Создавалось впечатление, что они учились, вспоминая забытое, а не узнавая вновь. Но и новые знания воспринимались ими легко.
То же самое произошло и с нашими младшими сыновьями, которые появились на свет примерно через три года после старших. В этот раз имена им давали мы с Ольгой. Я назвала своего Гарри – в честь погибшего первого мужа, а Ольга назвала своего Чарльзом. Ей просто нравилось это звучное имя. Телепатическая связь между ними, со старшими детьми и с нашими мужьями установилась одновременно.
Очень трудно было объяснить нашим детям, почему другие их сверстники и взрослые не общаются с ними телепатически. Я попыталась объяснить это так. У всех детей и у взрослых есть разные таланты и возможности, и если человек что-то не умеет или не знает из того, что можешь ты, то это значит, что у него есть что-то другое, тебе неизвестное. На этом этапе такое объяснение их удовлетворило, но нам к этому вопросу пришлось возвращаться еще не раз. Одно можно было сказать с уверенностью. Наши дети предпочитали играть между собой, вступая в игру с другими детьми, скорее по необходимости, чем по собственному желанию.
Наблюдая за детьми и обдумывая будущий отъезд отсюда, мы поняли, что наши семьи не должны расставаться надолго. Это может повредить детям, для которых телепатическое общение уже было необходимостью. Мы решили поселиться в Англии, думая в первую очередь о том, что в этой стране удастся дать им хорошее образование. На наше предложение г-ну Торресу последовать за нами он ответил отказом, заявив, что он теперь человек мира и не планирует жить постоянно в одном месте, а сейчас его путь лежит в СССР, где, по его мнению, в ближайшее время произойдут великие события.
На подготовку к отъезду ушло почти три года. За это время г-н Торрес распродал активы Концерна, и мы стали свободны от него, а на наших счетах появились суммы с большим количеством нулей. Дэвид и Майкл завершили труд своей жизни, который уложился в нескольких толстых томах. Каждый из них взял себе по одному экземпляру, еще один был передан г-ну Торресу. Но кроме того, еще несколько экземпляров труда было положено на хранение в наиболее надежные банки с правом получения нами и нашими детьми.
Готовясь демонтировать программатор, составлявший основу нашего эликсира, Дэвид задумался и пришел с предложением, а не сделать ли нам всем инъекцию этого препарата. Мы долго обсуждали этот вопрос и решили переговорить на эту тему с доктором Бернардом. Он охотно приехал к нам, понимая, что встреча будет прощальной. Он и сам планировал в ближайшее время свернуть свою деятельность здесь. Мы рассказали, какую процедуру хотим сделать над собой и предложили ему войти в компанию. Можно было ожидать, что он приведет множество возражений, но он сразу согласился, чем лишил нас последних сомнений. Эликсир уже был проверен временем, а на примере г-на Торреса видно, что он хоть и не приводит к омоложению, но дает оздоровление всему организму. Процедура была уже настолько отработана, что через два часа все мы, взрослые и дети, оказались во власти эликсира.
