Третьего марта мы, наконец, подошли к Афинам. В наш отсек зашел капитан корабля. В этом интеллигентного вида человеке в очках, которого мы видели впервые за месяц плавания, трудно было распознать морского волка, способного вести корабль сквозь штормы и удирать от погони. Он вручил нам паспорта, в которых стояли отметки о прибытии в Турцию в октябре 1991 года и убытии оттуда в марте 1992 года. Получалось, что в Советском Союзе мы не были вовсе. Он сказал, что мы можем сойти на берег в Афинах и попробовать отсюда отправиться в Лондон, или продолжить плавание до Израиля. В порту города Хайфа мы будем 15 марта. Капитан посоветовал нам не спешить. Здесь, в Афинах, он по каким-то причинам не может сам обеспечить нас билетами на самолет в Лондон. А в Израиле билеты для нас уже куплены и находятся в надежных руках. Скрепя сердце, мы решили последовать его совету. На неделю мы съехали с корабля на берег и, расположившись в отеле недалеко от набережной, принялись осматривать достопримечательности города. Капитан снабдил нас изрядной суммой денег, что позволяло нам не стесняться в расходах. Собственно, кутить мы и не собирались, но одеться нормально было необходимо. Скоро мы выглядели, как путешествующие джентльмены средней руки, находящиеся в туристической поездке.
Вновь, уже в который раз за последние шесть месяцев, находясь в условиях вынужденного безделья, мы с Серегой начали обсуждать вопрос о том, что будем делать, когда, наконец, вернемся в Лондон. Вдруг оказалось, что впервые в жизни мы не знаем, чем займемся. Нам уже перевалило за пятьдесят. Это число выглядело рубежным. Затевать что-то с самого начала казалось поздноватым. Идей по-прежнему было много, но теперь уже стоял вопрос не о том, как их реализовать, а зачем. В молодости этот вопрос как-то не возникал. Нам было достаточно того, что дело, которое мы делали, было интересным. Вот мы и удовлетворяли собственное любопытство. В этом мы ничем не отличались от Федора Ивановича. Просто, интересы у нас были разные. Ему было интересно прибрать к рукам бандитов. Мы учились программировать живую клетку. Кто-то в то же самое время и тоже из любопытства изобретал лекарства, наркотики, оружие и много чего еще, не задаваясь вопросом, зачем он это делает.
Рассуждать на такие темы, сидя за столиком в уличном кафе, было легко и приятно. Но это только на первый взгляд. На самом деле, для нас этот вопрос уже давно стал серьезной проблемой. Он возник года три назад, когда мы приняли решение свернуть свою деятельность в Кейптауне. Потом, в круговороте текущих дел мы все время откладывали его обсуждение. Но в этой, планировавшейся короткой поездке, уже растянувшейся почти на полгода, у нас было время подумать. Мы думали об этом в дни и месяцы вынужденного безделья сначала в тюрьме, потом живя на вилле у Федора Ивановича, потом в тесной корабельной каюте. Каждый раз мысли приобретали соответствующую окраску. В тюрьме мы думали, что готовы заниматься чем угодно, лишь бы вырваться из нее. На вилле нам хотелось наладить в России производство продуктов питания, чтобы избавить эту многострадальную страну от продуктового дефицита. На корабле мысли были сумбурными и не переходили в конкретную плоскость. Теперь же мы уже ощущали себя на пороге родного дома, и вопрос, что делать дальше, приобретал актуальность. Конечно, эта наша поездка с самого начала развивалась по детективному сценарию, и мы не знали наверняка, каким будет ее окончание. Правда, с тех пор, как мы оказались под покровительством Федора Ивановича, неожиданности кончились. Наше бегство из страны было организовано очень четко. Хотелось думать, что и последний этап пути пройдет гладко.
Понимая бесперспективность своих дискуссий на вечную тему «что делать», мы решили примерить на себя тогу туриста. Несмотря на межсезонье, в городе было полно приезжих со всего мира. Следуя в непрерывном потоке разноязыкой публики, мы медленно ходили по узким улицам центральной части города. Заходили в магазинчики, бойко торгующие сувенирами, отдыхали за столиками в маленьких уличных кафе. Осмотрели Акрополь, даже развалины которого выглядели величественно.
Постепенно расширяя географию своих блужданий, мы оказались снова в порту, где нам стали настойчиво предлагать прокатиться на маленьком суденышке по греческим островам. Экскурсия должна была занять всего несколько часов, и мы, хотя были сыты морем по горло, решили последовать приглашению. И не пожалели. Островки поражали своим спокойствием и какой-то внутренней гармонией. Тщательно выбеленные домики и растущие вокруг них плодовые деревья, казалось, составляли с островом единое целое. Под стать им были и местные жители, деликатно предлагающие туристам пообедать в гостеприимных ресторанчиках и купить самобытные сувениры. Я сразу представил себе собственное семейство, беззаботно живущее на одном из таких островов. Но Серега парой фраз разрушил идиллию.
