– Подумай, – сказал он, – а где твои дети будут учиться, и что ты сам будешь здесь делать. Кроме того, летом здесь наверняка нестерпимо жарко, а во время зимних штормов с такого острова никуда и не уедешь.
Все же экскурсия нам понравилась, и на следующий день мы решили ее повторить, отправившись на другие острова на чуть большего размера кораблике. Когда мы поднялись на борт, мне показалось, что в толпе отправляющихся вместе с нами туристов промелькнул кто-то, кого я знал в прошлом. Корабль отошел от берега, а я пытался, стоя у борта, разобраться в своем ощущении. Кто-то, кого я считал потерянным для себя навсегда, был здесь, рядом, совсем близко. Когда пассажиры начали сходить по трапу на причал первого острова, я стал внимательно следить за ними, стараясь понять, кто из них навел меня на воспоминания. Кандидата в знакомые не находилось, но послышался голос, который мог принадлежать только одному человеку на земле – Нине. Вскоре обнаружилась и хозяйка голоса – девушка лет двадцати, ничем не напоминающая мое божество.
Вполне возможно, это была ее дочь. Ведь мы расстались уже более тридцати лет назад. Ее дети могли бы быть и постарше. Во время экскурсии я постарался держаться поближе к девушке. Она была не одна. Молодой человек, державший ее за руку, выглядел вполне прилично, и во время обеда, сев с ними за один столик, я спросил: «Простите, девушка, а не говорите ли вы по-русски?» Она ответила: «Да». И я задал следующий вопрос: «Как зовут вашу маму?» Вопрос удивил ее, но она ответила на него: «Нина!» Молодой человек, слушая наш диалог на незнакомом языке, насторожился, но когда понял, что речь идет всего лишь о матери его девушки, успокоился. Я продолжил расспросы, и вскоре выяснилось, что Нина сейчас в Афинах. Живет в гостинице неподалеку от нас.
После этого мне захотелось возможно скорее покончить с экскурсией. К причалу в это время подошел катер, идущий в Афины, и я пересел на него, оставив Серегу любоваться греческими достопримечательностями в одиночестве.
Взволнованный предстоящей встречей, но уже умудренный житейским опытом, я попытался трезво оценить обстановку. Пути назад не было, и он не нужен ни ей, ни мне. Остались только воспоминания. Дорогие для меня и, может быть, не очень, для нее.
В порту взял такси и вскоре уже входил в отель, понимая, что для Нины встреча будет еще более неожиданной, чем для меня. Чтобы дать ей возможность хоть немного собраться с мыслями, я не пошел стучаться в номер, а послал с портье записку: «Некто Алексей из Москвы хочет переговорить с госпожой Ниной после тридцатилетней разлуки».
Минут через десять Нина спустилась в холл отеля. Я узнал ее. Время наложило свой отпечаток на лицо, фигуру, манеру держаться, но пощадило ее красоту. Такие женщины, как она, могут быть красивы и в самом пожилом возрасте. Конечно, это уже не красота юности, а возможно даже и нечто большее.
Я поцеловал ей руку, и мы молча уселись друг против друга. Потом был вечер воспоминаний. Она рассказала о том, что было после нашего расставания. Уже тогда, когда Нина предложила мне поехать в Питер, она знала, что нам предстоит разлука. Поэтому, собственно, и предложила. Без этой поездки и всего того, что мы испытали в ней, наши отношения могли бы остаться в памяти как незавершенные. Она уже тогда думала о воспоминаниях! А потом начиналась детективная часть. Собственно, детективный сюжет проходил красной нитью через всю ее жизнь, как, впрочем, и через мою.
