— Заранее потому что предупреждать надо, — раздражённо объяснила Элис, не сбавляя шаг, — Пригласи вон Меридит, или Сьюзи. Уверена, любая из них с радостью согласится.
— Какая же ты всё-таки!
Девушка хотела возразить, но промолчала. В глубине души она страстно желала махнуть на всё рукой, составить другу компанию и повеселиться как следует. Вот только отрывок из случайно услышанной радиопередачи сделал своё дело: в её груди уже завелся червячок беспокойства: крохотный, но весьма усердный, он ни на секунду не давал Элис забыть о себе.
Взлетев по лестнице на четвёртый этаж, Элис пронеслась по коридору, чуть не сбив с ног парочку студентов-первокурсников, кропотливо переписывавших расписание сессии возле деканата, и вбежала в кабинет. Кроме профессора Томаса Кингстона, заведующего кафедрой прикладной магии, здесь было несколько преподавателей с факультета астрофизики: они сидели за круглым столом в центре комнаты и в плетёных креслах у окна, уткнувшись в газеты. Хлопнула дверь, и профессор Кингстон резко поднял голову, не переставая нетерпеливо постукивать пальцами по мраморной столешнице бюро.
— Добрый день, — поздоровалась Элис.
— А, мисс Мейнфорд, приветствую, — негромко отозвался он, — Как поживаешь?
Элис вежливо кивнула. Судя по всему, её появление прервало затянувшуюся паузу.
— Я слышала, сэр, профессор Джонс в Айзенбурге, — начала она, — Я бы хотела с ним побеседовать…
— Надеялась застать его здесь? — усмехнулся кто-то, — Поверь, мы тоже.
— Мы ждём его уже третий час, — вздохнул профессор Кингстон, — Конференция в Департаменте энергетики закончилась ещё до полудня, а Гилберт обещал подъехать сразу после неё.
— А позвонить…
— Его коммуникатор не отвечает, — профессор Кингстон снял очки и тщательно протер стёкла платком, — И коммуникатор его ассистента тоже. Если тебе не жаль времени, можешь подождать его здесь… Чай, кофе?
— Благодарю вас, — девушка покачала головой. Есть совершенно не хотелось. В кабинете было пыльно и душно, несмотря на открытые настежь окна.
— У нас есть имбирное печенье, Джордж привез вчера из столицы. Угощайся, Элис!
— Я, пожалуй, глотну водички, — Элис наполнила стеклянный стакан и залпом выпила воду, — Сэр, а вы не в курсе, как долго профессор Джонс пробудет в Айзенбурге?
Томас Кингстон открыл было рот, чтобы ответить, как внезапно вязкую тишину кабинета нарушил дребезжащий звонок старенького телефонного аппарата.
— Я слушаю?.. Да, это я…
"Аналоговый… такие ещё до войны выпускали. Лет сорок назад".
— Почему не?.. О… Надеюсь, ничего серьёзного?
Элис вдруг заметила, что никто уже не читает газет. Все с жадным вниманием следили за профессором Кингстоном.
— Что вы, пустяки… Разумеется, я всё понимаю… Спасибо, что предупредили… Всего доброго, — он положил трубку и невесело улыбнулся.
— Его ассистент звонил. Сказал, что профессору нездоровится. Он страшно извиняется, но подъехать не сможет.
По кабинету прошелестел вздох недоумения.
— Он пообещал, что постарается в понедельник выкроить время, чтобы заскочить к нам. Кстати, мисс Мейнфорд, я намерен просить его выступить оппонентом на защите твоего диплома.
— Я очень рада, — отозвалась Элис, — Спасибо.
Что-то было не так: подобные вещи она чувствовала очень тонко.
— Очень надеюсь, что Гилберт ответит согласием. Его точка зрения несколько отличается от общепризнанных теорий, но во многом пересекается с результатами твоей работы.
— Извините, — Элис поставила стакан на поднос, — Я опаздываю на встречу, — и, не дожидаясь ответа, вылетела за дверь.
Что-то было не так…
Что же?
Элис была уже на полпути к Фонтанной площади, как до неё дошло.
Фальшь. Неумелая, режущая слух, как диссонансный аккорд, плохо скрытая за оболочкой безукоризненно вежливых, причёсанных фраз светской беседы.
Ассистент профессора Джонса солгал. Но почему? Что он скрывает?
И почему профессор Кингстон сделал вид, что не обратил на это внимания?
— …Элис? Алло! Слышишь меня?
Она не заметила, как вытащила из кармана коммуникатор и нажала на клавишу вызова.
— Привет, Берти, — что ей сейчас хотелось больше всего, так это отвлечься от всех этих загадок хотя бы на пару часов, — Напомни, что ты там говорил насчёт Гранд-отеля?
— Насчёт чего?.. Ты же не… — коммуникатор восторженно взвыл. — Так ты передумала?!
— Планы изменились. Надеюсь, там нет дресс-кода?
— Ммм…
— Берт, ты же знаешь, я ненавижу ходить в платье.
— Элис, будь человеком!
— Ладно, сдаюсь. Заедешь за мной в восемь.
Почему-то, всякий раз, когда торопишься, нужных вещей обычно не оказывается на месте. Вот и на этот раз расчёска обнаружила себя в ящике с бельём, а туфли — под кроватью. Хорошо хоть её любимое платье, нежно-сиреневое, под цвет глаз, висело там, где ему и полагалось, — в шкафу, и — о, какое счастье! — его можно было не гладить.
В какой-то момент Элис осознала, что думает совсем о другом. Она села на краешек дивана и попыталась привести свои мысли в порядок. В последнее время частота странных происшествий явно превысила все допустимые нормы. Цепочка событий, никак не связанных между собой. Или нет?
