— Во-вторых, — проговорила Элис, — Если мерность пространства растёт, это значит, что энергоёмкость системы падает. А по закону сохранения энергии, в замкнутой системе это в принципе невозможно, из чего следует вывод, что наш мир замкнутой системой не является.
— Мисс Мейнфорд, — прервала её профессор Хаклбери, — У меня сразу возникает встречный вопрос: отчего вы решили, что этот график — отрезок параболы, а не синусоиды? Ведь система вполне может быть подвержена периодическим колебаниям.
— Я рассматривала такой вариант, — ответила Элис после секундного размышления, — Но в процессе работы от этой версии пришлось отказаться: дело в том, что в природе не существует факторов, способных вызвать резонансные колебания такой амплитуды. Это подтверждают расчёты, изложенные в восьмой главе. Более подробно вы можете прочитать об этом в автореферате, если же в двух словах — точка невозврата пройдена приблизительно в середине графика.
— Позвольте вопрос, мисс Мейнфорд! — один из студентов вскочил с места, вскинув руку вверх, — Теоремы Джонса-Льюиса ещё никто не отменял. Налицо противоречие постулатов нелинейности пространства и ваших расчётов. Пожалуйста, прокомментируйте это.
— Действительно, противоречие есть, — кивнула Элис, — Теорема Джонса-Льюиса говорит, что параллельные вселенные существуют автономно друг от друга, и никак не связаны. Но энергия не может утекать в никуда. Это возможно в одном-единственном случае: если рядом с нашим миром существует другой мир, и между ними есть открытый канал. Я понимаю, для вас это звучит неправдоподобно, — Элис повысила голос, пытаясь перекричать гул, стоявший в аудитории, — Но этот вывод подтверждают цифры.
— Если предположить, что между нашим миром и гипотетическим параллельным миром существует связующий канал, почему вектор энергии направлен не к нам? Что мешает энергии течь в другую сторону?
Вместо ответа Элис положила колпачок от фломастера на стол. Он покатился к краю и упал на пол.
— В сообщающихся сосудах уровень жидкости всегда одинаков. Всё в природе стремится к равновесию. Думаю, вы поняли аналогию.
— Мисс Мейнфорд, допустим, вы правы, — произнёс профессор Морриган, блеснув круглыми стёклами пенсне, — Однако как вы объясните тот факт, что тысячи и тысячи лет мерность пространства была константой, а нестабильной стала только сейчас?
"Реверсайд", — пронеслось у Элис в голове. Мужчины на последнем ряду синхронно вздрогнули и переглянулись.
— Боюсь, что данный вопрос выходит за рамки моей работы, — она слегка улыбнулась, — Но если я продолжу исследования, думаю, мы получим ответ и на него.
— Господа, — взял слово декан, — У кого-нибудь ещё остались вопросы к докладчице? Нет вопросов? В таком случае, комиссия удаляется для принятия решения об аттестации.
Профессора направились к выходу, продолжая обсуждать доклад.
Элис глубоко вздохнула. Она могла бы сказать гораздо больше, если бы была уверена до конца, что имеет на это право. Год назад, выбирая тему дипломной работы, она и представить себе не могла, к каким последствиям это приведёт. Реверсайд… Сколько ещё скелетов в шкафу она обнаружит, занимаясь своими исследованиями?
— Браво, мисс Мейнфорд. Замечательное выступление. Факультету прикладной магии немыслимо повезло заполучить такую студентку, как вы.
Двое мужчин, опоздавших на доклад, стояли перед ней. Тот, что постарше, похоже, занимал руководящую должность: в его голосе и манерах была спокойная уверенность, чего нельзя было сказать о его молодом спутнике, несколько нервно озирающегося по сторонам.
— Благодарю вас, — тактично ответила Элис, — Надеюсь, руководство Академии сочтет целесообразными дальнейшие исследования данного феномена.
— Как знать, — мужчина покачал головой, — Может быть.
Молодой человек тронул его за рукав, тот кивнул, и, поклонившись Элис, незнакомцы покинули конференц-зал.
— Это ещё кто? Ты их знаешь? — спросил Роберт, с любопытством глядя вслед мужчинам.
— Нет.
— Странные субъекты. Глаз с тебя не сводили, и весь доклад о чем-то шептались.
— Наверное, спорили, не опасно ли давать мне допуск, если я и без него чуть не превратила "Кристалл-Палас" в руины, — язвительно заметила Элис, — Хватить молоть ерунду. Мало ли о чём они говорили.
— Беру пример с тебя, — отшутился Берти, — Это ты во всём пытаешься отыскать двойное дно. Пойдём лучше прогуляемся. Результаты нам не скоро объявят: они там ещё полдня будут чаи гонять и обсуждать новый галстук премьера.
Глаза защипало от полуденного солнца, ветер взъерошил волосы. Над головой синела лазурная эмаль неба. Необъятного, бездонного, бесконечного… В такие дни невозможно думать ни о чём неприятном. В такие дни кажется, что жизнь прекрасна.
Элис с наслаждением втянула воздух, пахнущий мёдом и солнечным светом.
— Угадай, кто пойдет за зефиром и джин-тоником? — она выгребла из кармана горсть монет.
— Я?!
— Ну, не я же. Только пошустрее, магазин скоро на обед закроется.
