Голос незнакомца звучал мягко, и все же Элис почувствовала, что он ушёл от ответа не просто так. Этот Дэниел Уинстон явно что-то скрывает. То, что он не из Скайленда, она поняла почти сразу. Однако говорит он без акцента. Интересно. Неожиданно она осознала, насколько Уинстон непохож на других: в нем каким-то непостижимым образом сочетались несовместимые, полярные черты. Лед и пламя. Ртуть и сталь. Гранит и ветер. И огромная, бьющая через край энергия, сжатая до предела, словно мощность тысячи октаниумовых энергоблоков поместили в аккумулятор для карманного приёмника.
Разумеется, Элис даже не догадывалась, что точно такое же впечатление произвела она сама.
— Так вы живёте здесь, в Айзенбурге?
Элис утвердительно кивнула. Этот ответ, как ей показалось, несколько разочаровал его, но Уинстон решил не вдаваться в подробности. Танец закончился; он преувеличенно галантно поклонился Элис, и исчез в толпе, напоследок бросив на девушку многозначительный взгляд.
Грохот праздничного салюта возвестил о наступлении полночи. Оркестр умолк, и толпа хлынула к балконам. Элис посторонилась, не спеша присоединяться к остальным.
Агента Тайлера нигде не было. Не было нигде и Роберта.
Элис ещё раз внимательно оглядела зал. И вдруг увидела то, что сразу привлекло её внимание.
Четверо мужчин в штатском стояли у входа, — в их поле зрения был почти весь ресторан и большая часть вестибюля. Ещё двое дежурили возле выхода на балкон, делая вид, что вместе со всеми любуются фейерверком. Ещё трое маячили возле входа в помещение кухни. Все они были без перчаток.
Ресторан в оцеплении. Большинство гостей, конечно, ничего не подозревают. Впрочем, это к лучшему: паника не нужна никому.
Элис сосредоточенно сканировала пространство, оценивая обстановку. Для злоумышленников такое скопление народу — идеальный вариант, дающий полную свободу действий: достаточно захватить парочку заложников, а когда после этого неизбежно начнется паника, проще простого телепортироваться в неизвестном направлении. Если, конечно, они маги.
А если нет, ДВР не бросил бы сюда столько своих агентов.
И, очевидно, агенты не знают, как выглядят те, кого они ищут — иначе они бы не рассматривали всех подряд.
— Вот ты где! — окликнул её Берти, — Ну что, поговорила с Тайлером?
— Нет ещё. Он исчез куда-то.
— Вот и отлично. Что тебе, своих проблем не хватает?
Элис вдруг замерла, прижавшись к колонне.
— Гляди, — прошептала она.
К офицерам у входа почти бегом подошёл какой-то человек: судя по униформе, один из швейцаров Гранд-отеля, и что-то торопливо проговорил, активно жестикулируя. С такого расстояния слов, конечно, было не разобрать, но по испуганному выражению, застывшему на его бледном лице, Элис поняла, что швейцар очень взволнован.
В следующую секунду все агенты, действуя на удивление слаженно, собрались у центрального входа и незаметно покинули здание, — незаметно для большинства гостей, но только не для Элис.
— Они их упустили, — негромко подытожила она. — Как и в прошлый раз, на кирпичном заводе.
— Думаешь, — Берти насторожился, — что тот случай и этот как-то связаны?..
— Только там он был один, — Элис его не слушала, — И совсем не походил на преступника. Знать бы ещё, что нужно этим агентам…
Элис вдруг поняла, что ужасно устала, — и от суматохи праздника, и от бесконечных головоломок, которые, будто нарочно, попадались ей на каждом шагу. И в то же время она всё яснее осознавала, что ей это нравится, что упоительное ощущение азарта затягивает её все больше и больше в пучину интриг и приключений, и если она лишится этого ни с чем не сравнимого чувства, очень скоро ей станет его не хватать.
Наутро Элис проснулась от сильного ливня. Холодные капли стучали по металлическому козырьку окна. На улице было серо и сыро, в комнате — темно.
По всему было видно, что дождь зарядил надолго. То стихая, то опять начинаясь с удвоенной силой, он лил всё утро.
— Ни пуха ни пера, девочки, — пробормотала Элис сквозь сон. Кэтрин и Меридит убежали на экзамены.
«Счастливые, — с тоской подумала она, — Сдадут сегодня последний тест и будут свободны как птицы на всё лето».
А у неё защита только через три дня.
Если день не задался, это, как правило, заметно сразу. Чашка с горячим кофе опрокидывается на свежую рубашку, из-за сквозняка от хлопнувшего окна неподшитые листы документов разлетаются по всей комнате, от нового пальто отрывается пуговица. В такие дни можно даже не пытаться сделать важные дела, — успеха почти наверняка не будет.
Элис это знала.
И все же, сняв трубку, набрала номер радиостанции.
— Алло.
— Доброе утро. Соедините меня с Кристиной Смит.
— Минуту…
Элис отхлебнула кофе.
— Спасибо за ожидание. К сожалению, у нас таких нет.
— То есть, как это «нет»?! Кристина Смит, ведущая «Интервью с экспертом»…
— Девушка, я вас понял. Эта программа снята с эфира.
— Но…
— Кристина Смит больше у нас не работает, — повторил диспетчер, — Увы, ничем не могу помочь.
— Очень плохо! — Элис положила трубку.
Ага. Дело принимает занятный оборот.
Неужели это всё из-за того пресловутого интервью с профессором Джонсом?
Профессор.
Элис схватила трубку.
