— Не всё так просто, мой друг. В силу ограниченности нашего сообщества оно строится на политике патернализма, потому власти могут диктовать населению всё, что им выгодно, а граждане будут со всем соглашаться, лишь бы власть обеспечивала им приемлемый уровень существования. Но это долгий разговор. Сейчас мне нужно отлучиться, чтобы поговорить кое-с кем о решении твоей проблемы, наследник. А ты спускайся в зал и разнеси там манекены в хлам, чтобы снять напряжение.
***
Лорд Дуэйн Даррелл Бёрк, нынешний глава Отдела Тайн, был изрядно обеспокоен происходящим в магической Британии. Поначалу он, как и многие, сомневался в словах Дамблдора о восставшем из небытия Тёмном Лорде Волдеморте, которого, в принципе, даже нельзя было так титуловать. Тёмный Лорд — это не просто слова, это особый статус, даруемый самой Магией, а относительно выбора именно этого мага, насколько было известно Дуэйну, никаких знаков не было.
Да и лордом он тоже не был — так, обычный магловский полукровка, рождённый полусквибкой Меропой Мракс от стопроцентного магла Риддла. Когда этот самозванец исчез при странных обстоятельствах в доме наследника Поттера, Бёрк ещё не служил в этом отделе и в расследовании не участвовал. Но зато он точно знал: с того света обратного хода нет, только если с помощью Воскрешающего камня Певереллов или при поднятии некромантом в качестве нежити. И тут — ба! Убиенный воскрес.
Ну и не поверил Бёрк в это. Посчитал очередными игрищами Дамблдора. Но когда произошло нападение на его Отдел, сопровождающееся полным разгромом Зала Пророчеств (о чём Дуэйн совершенно не жалел, так как всё это фуфло занимало много места, а толку от него не было никакого), он увидел того самого воскресенца и был шокирован его видом. Эта полурептилия действительно считала себя тем самым Волдемортом, вела себя соответствующе и обладала, судя по бою с Дамблдором, огромным магическим потенциалом и знаниями в области тёмных искусств. Но как он смог вернуться? Почему в таком виде? И является ли ЭТО волшебником или каким-то новым видом магического существа? На эти вопросы у лорда Дуэйна Даррелла Бёрка ответов не было.
От тягостных размышлений главу Отдела Тайн отвлекло лёгкое покашливание за спиной, где располагался большой портрет Арктуруса Ликоруса Блэка I, одного из самых уважаемых его предшественников.
— Доброе утро, уважаемый лорд Блэк. Могу быть вам чем-то полезен?
— Доброе утро, лорд Бёрк. Я должен вас оповестить о ситуации «Код красный».
Два раза. Вся информация sub rosa [3].
Дуэйн побледнел. «Код красный» означал очень крупные неприятности. А два кода — полную катастрофу.
— Я весь внимание, уважаемый коллега.
Лорд Блэк взял магическую клятву с главы Отдела Тайн, а затем поведал ему о крестражах Волдеморта и о странном подселенце в голове Избранного, который должен был этого Тёмного Лорда победить.
23/690
В процессе слушания лорд Бёрк достал из тумбы стола бутылку огневиски и успел дважды опрокинуть в себя по полному стакану.
— Вопросы крестражей меня сейчас не волнуют. И более подробную информацию вы не получите, пока не поможете мне избавить наследника от непонятной сущности в его голове, — так закончил свой рассказ лорд Арктурус.
— Я понял. Как мне повидать мистера Поттера?
— Я скажу, чтобы он открыл для вас камин, скажем, в пять. Адрес — Три ворона. Сразу по прибытии дадите мальчику Нерушимый обет о непричинении вреда и неразглашении информации.
***
Якуб Шайверетч был немолод и многое повидал на своём веку. «Яды и отвары Шайверетча» были постарше лавки Олливандера, но не спешили писать об этом на своей вывеске — кому надо, тот и так знал. Правда, раньше их лавка располагалась на Диагон-аллее, но в начале XVIII века, с появлением Министерства Магии, в Магической Британии начала странным образом меняться внутренняя политика. Министерство мало-помалу приучало волшебников к тому, что им не прожить без его поддержки, но за всё нужно платить послушанием.
Конечно, магов в Британии не так много, чтобы обеспечивать каждого волшебника прибыльной работой. Но всегда можно было пойти в вассалы к сильному и богатому роду и жить, не зная проблем. Однако Министерство этот институт совершенно не устраивал. О каких равных выборах может идти речь, когда всем распоряжается ограниченный круг лордов? И потихонечку министерские чиновники стали раскачивать крепкие опоры вассалитета, подменяя добровольный уход магов в подчинение сюзеренам государственным подданством, при котором единственным сюзереном стало Министерство Магии. Это была тихая и незаметная революция серых личностей, которых лорды по каким-то причинам видеть своими вассалами не желали, а собственных ресурсов им не хватало ни для чего — ни для развития прибыльного бизнеса, ни для основания собственного рода.
Итогом этого к началу ХХ века стало формирование совершенно нового типа гражданина Магической Британии — с иным мировоззрением, целями и идеалами, в которых вассалитету места не было, а нерушимые прежде традиции и устои магического мира заменили министерскими циркулярами.
