Грюм быстро обошёл всю свою квартиру. В ней никого не оказалось. Но факт оставался фактом — неизвестный зачем-то взломал его охранные чары. Пожалуй, стоит подумать о поисках записывающего артефакта. На его покупку денег у отставного аврора не было, но можно было поискать в хранилище улик, в котором инвентаризации проводились крайне редко. Незваные гости не были ни из Аврората, ни из людей Тёмного Лорда. Вопрос, кто они такие, волновал Грюма всё больше и больше.
Убедившись, что в его логове посторонних нет, Грюм проверил сейф, скрытый чарами и старым плакатом призыва в Аврорат, он был в полной сохранности. Дюжина «левых» палочек, мешок с галеонами и пачка магловских фунтов — всё было на месте и лежало именно так, как он оставил: палочки, связанные бечёвкой, ровно параллельно задней стенке, мешок с золотом — в центре, а пачка банкнот под углом 45° к мешку. Если кто и заглядывал внутрь, он был настоящим профессионалом.
Затем он поднял одну из половиц в гостиной и извлёк из неё резную деревянную шкатулку, которая служила хранилищем его прошлого: двух рядов стеклянных фиалов с притёртыми пробками, где клубились молочного цвета нити воспоминаний. Это были копии, которые Аластор предпочитал держать под рукой, а оригиналы он хранил в своём сейфе в Гринготтсе, как и все свои финансы, накопленные к моменту окончания Первой Магической.
С момента его выхода в отставку он посетил сейф единожды — в свой последний день работы в Аврорате и перенёс туда всё, что могло его как-то скомпрометировать перед властями Магической Британии, оставив малость на «чёрный день». Он съехал со служебной квартиры и переселился вот сюда. Тратить нажитое, не вызывая обоснованных сомнений, он не мог, потому в действительности жил на пенсию аврора и разовые поступления от Дамблдора за выполнение его поручений. Альбус обещал, что ждать осталось недолго. Как только закончится новое противостояние с Риддлом, они получат общественное признание, а также оформят себе большие денежные вознаграждения от Министерства, вот тогда-то он сможет жить сообразно своим накоплениям.
Грюм достал из стазисного шкафа большую миску со стью и бутылку огневиски. Разогрел чарами густой суп и наколдовал льда в стакан, который до краёв заполнил «Старым Огденом». Еда и алкоголь на некоторое время заняли все его мысли. Закончив трапезничать и выпивать, Грюм, не раздеваясь, рухнул на свою кровать, чтобы отдохнуть час-другой перед тем, как отправиться к специалисту по охранным чарам: тот давно был ему должен, но сам отдавать долги не спешил.
Гарри и Кэтрин, стоявшие, плотно обнявшись, с углу гостиной отставного аврора под прикрытием мантии-невидимки, дождались, когда по квартирке стали разноситься громкие рулады, и осторожно разомкнули объятья. Высунув из-под мантии руку с палочкой и направив её на Грюма, Гарри тихо произнёс:
— Сомнус максима!
Когда луч заклинания достиг уже и так спящего Грюма, Гарри скинул мантию с себя и Кэтрин и громким шёпотом спросил:
— Сейф вскрывать будем?
292/690
— Мы видели, что там, кроме палочек, нет ничего интересного, лучше заберём шкатулку с воспоминаниями, — ответила юная ведьма.
— Но те палочки могли принадлежать тем, кого прикончил этот одноногий палач! — возразил Гарри.
— Мы не можем себе позволить расследовать все преступления, им совершённые, милорд, как бы нам этого ни хотелось. Не забывайте о главном, о кровной мести. Воспоминания могут пролить свет на тёмные пятна истории, касающиеся её.
— Да, они важнее. Ещё возможно, что и на сейфе, и на половице, под которой хранится шкатулка, могут быть очень мощные сигнальные чары, которые пробьются к сознанию Грюма через Сонные чары и огневиски. Не будем рисковать и вскроем лишь тайник. Если сигналка не поднимет «Грозного Глаза», можно будет скопировать Джеминио и шкатулку, и фиалы. Я, правда, не уверен, что мои копии воспоминаний будут удачны, потому заберём оригиналы, а копии оставим, чтобы он некоторое время думал, что у него всё в порядке.
Никакой особой защиты на ухоронке под полом не было. Потому Гарри и Кэтрин не только забрали оригиналы и оставили в ней копии, но и наложили обратно запирающие и сигнальные чары, стирая авторский след кастующего. Этому полезному навыку их научил Дуэйн. Такое заклинание всегда применяли сотрудники его Отдела, когда им приходилось действовать тайно. Они же скрывали след перемещения всех сделанных невыразимцами порт-ключей, одним из которых Гарри и Кэтрин снова нарушили охранные чары квартиры, перенесясь сразу в Три ворона, где их уже ожидали рассерженные и взволнованные маги.
***
Одра просидела в квартире над пивоварней полтора часа. Так никого и не дождавшись, она приняла решение вернуться в Три ворона и оповестить о произошедшем Северуса и Дуэйна. Оказавшись в гостиной замка, старшая из двоюродных сестёр Норвич де Гастингс вызвала Кричера, попросила письменный набор, составила две записки лордам-союзникам и поручила домовику вручить их адресатам как можно скорее, но так, чтобы этого никто не видел. Домовик понимающе кивнул и исчез.
