— Это хорошо. Завтра на заседании Визенгамота, когда тебя начнут спрашивать о законе, скажи следующее: «Вы все перед голосованием получили текст этого закона для ознакомления. В архиве есть документ, в котором поимённо перечислены все, кто проголосовал за мой законопроект. Я буду отвечать на вопросы только тех, кто был против, воздержался или просто отсутствовал на той сессии, где этот закон был принят. И вместе со мной на все вопросы будут отвечать те, кто голосовал за его принятие». Ты понял, Элфи?
— Д-д-да, а можно, я запишу? — спросил пожилой волшебник, который и в юности-то не отличался хорошей памятью.
— Запиши, я повторю.
Дож спустил ноги с кровати, нашарил на полу шлепанцы, открыл ящик тумбочки, где хранил магловские блокнот и ручку. Пером и пергаментом он пользовался для переписки и составления официальных документов, а бытовые записи предпочитал вести так.
Призрак продиктовал чётко каждое слово в этой короткой речи, и Дож всё записал.
— А если они откажутся отвечать вместе со мной?
— Конечно, откажутся, только если до этого дойдёт. Но я надеюсь, что они будут благоразумны и как-то постараются не сильно раздувать этот вопрос. А теперь мне пора. Прощай, Элфи!
Призрак Альбуса застыл, а потом постепенно растаял. Дож бы подумал, что всё это ему примерещилось, если бы в блокноте не осталась запись его завтрашнего выступления.
321/690
***
Лорд Огден относил себя к светлым магам. До избрания его Верховным Чародеем он сидел позади Августы Лонгботтом, с которой часто советовался по вопросам голосования. Теперь он был главным в этом собрании магов. Прочтя в утреннем выпуске статью, которая очень сильно намекала на плохую работу Визенгамота, он тут же принял решение о созыве внеочередной сессии. Признаться, он сам был возмущён тем, что такой закон был одобрен волшебниками, но совершенно не помнил ни прений по нему, ни голосования, а потому решил, что просто отсутствовал на том заседании. Днём он набросал список вопросов к Дожу, которого собирался публично немного попинать, а потом пройтись по прежнему Верховному Чародею, который не только одобрил этот закон к рассмотрению, будучи его рецензентом, но и официально утвердил результаты голосования.
Чтобы выглядеть завтра получше, Огден лег в постель пораньше и уснул. Посреди ночи его разбудил холодный ветерок и потусторонний голос, повторяющий одну фразу: «Огден, проснись! Огден, проснись!» Лорд распахнул глаза и к своему ужасу увидел парящего над его постелью призрачного почившего директора Хогвартса.
— Думаешь, ты умнее всех? Зря! Твоё имя — первое в списке голосовавших «За». Ты просто забыл, как сделал это! Умерь свой пыл. Отменить сессию уже нельзя, но постарайся избежать скандала. Найди другие важные предметы для обсуждения. Спусти вопросы статьи на тормозах! Сделай, как я говорю тебе, Огден!
Закончив вещать, призрак растворился в воздухе, оставив Верховного Чародея в трепете и страхе.
Аппарировав из мэнора Огдена к дому следующего члена Визенгамота, Альбус вздохнул. Ночь обещала быть длинной…
***
Утро в Норе началось, как обычно. Рон и Джинни лаялись по какому-то вопросу. Фред и Джордж, лишившись дополнительного финансирования их магазина, сдали внаём квартиру над ним и теперь снова жили с семьёй, экономя ещё и на еде. Поэтому близнецы с шумом спустились к общему столу, походя наколдовав младшему брату на голове рога, что искренне насмешило Гермиону, так как полностью отражало реальность. Артур невозмутимо читал «Ежедневный пророк», делая вид, что он один за столом. Молли покрикивала то на Джинни с Роном, то на Фреда и Джорджа, требуя немедленно убрать рога с головы младшего брата. Чарли смотрел на всех, как обычно, в лёгком изумлении, всё ещё не понимая, что он здесь делает.
Когда семейная трапеза была завершена, Молли посадила Грейнджер подрубать раскроенные ею простыни для приданого, «раз уж её родители об этом не побеспокоились». Конечно, современным образованным британским врачам и в голову не пришло, что их дочери для счастья в семейной жизни будут важны собственноручно подшитые ею простыни.
Работа эта была монотонной и не требовала особого искусства, лишь аккуратности. Потому Гермиона обдумывала ответ, который получила вчера от Виктора. Он приглашал её срочно прибыть в родовое поместье Крамов, где её встретят его родители, разместят со всеми удобствами, и там ни ей, ни ребёнку не
322/690
будет ничего угрожать. Сам Виктор не сможет вернуться домой до ноября. У него довольно жёсткий контракт с командой, и, пока сезон не закончится, он будет всё время в разъездах по городам Европейской лиги. Родители вышлют ей разовый порт-ключ в Болгарию.
