— Не знаю, не знаю. Даже в Отделе тайн нет мемуаров хотя бы одного в истории из Повелителей. Боюсь, что их вообще не было. Первый дар, Бузинная палочка, чьим хозяином стал Антиох Певерелл, долго «гуляла по рукам». Второй дар, Воскрешающий камень, владельцем которого стал Кадм Перевелл, перешёл во владение его потомкам, сначала Слизеринам, затем Мраксам. Третий артефакт, конечно, ваша Мантия-невидимка, доставшаяся Игнотусу, она передавалась из поколения в поколение в роду его потомков Поттеров. Мраксы и Поттеры были далеки друг от друга, как Солнце и Луна, а палочкой владели случайные маги. Нет, не было до вас другого Повелителя. Хотя, может, всё это сказки, и ничего три дара и не дают.
— Поживём — увидим, — задумчиво произнёс Гарри и добавил: — Интересно, а теперь портрет Дамблдора оживёт? Очень хочется с ним пообщаться. Он ведь приходил не за моей мантией и камнем, что по оплошности отдал мне в руки. Что он хотел? Зачем всё это было? Зачем он устроил нападение на Поттер-холл, зачем приказал убить всех Мэллори и стремился попасть к Переходу? Я надеялся пообщаться с ним живым, но хоть портрет-то ответит на наши вопросы?
***
673/690
Драко пошёл на поправку. Зелье, усиленное синим лотосом, нейтрализовало яд. Он вышел из комы и теперь просто спал под присмотром колдомедиков, а Люциус и Северус отправились в Три ворона. Первый — чтобы получить ответы на свои вопросы, а второй — чтобы узнать, что делать с Финниганом. С Лонгботтомом всё было ясно. Его будет судить Визенгамот, если только Люциус не согласится на виру от рода Лонгботтом. Августа уже прислала ему приглашение на встречу после того, как Яксли сообщил все подробности преступления её внука. Финнигана арестовывать не было никаких причин. Он уже несколько раз требовал встречи с директором Хогвартса, руководителем ДМП и начальником Аврората, а также вызвать из Ирландии его отца.
— Шеймуса заберём сюда, в Три ворона. Пусть посмотрит, как умирает его отец, а потом я решу, как с ним поступить, — решительно произнёс лорд Блэк-Поттер, совершенно ничем не напоминая того Гарри Поттера, каким был ещё совсем недавно.
Люциусу рассказали ту часть истории, которая касалась Блэков, чтобы он понял, какая опасность действительно грозила Драко. Пришлось взять с него Непреложный обет и показать воспоминания Гарри, после просмотра которых лорду Малфою помог только второй фиал Умиротворяющего бальзама. Люциуса едва успели отправить домой до наступления времени, когда Гарри отправился в прошлое. Исходя из того, что они увидели, нынешний лорд Блэк-Поттер в этот момент исчезнет и снова к ним присоединится, уже побывав в прошлом.
— Ну, Мерлин мне помоги, — сказал юноша и проделал всё то, что видел в воспоминаниях.
Вспышка света, и Гарри не оказалось рядом с лордами Бёрком и Принцем, а также Стефенсоном. Маятник качался, бешено вращались стрелки. Вдруг всё замерло, а потом началось обратное движение, и снова вспышка! И вот Гарри, слегка потрёпанный, с порезом на щеке, стоит, сжимая в руке Бузинную палочку. А юный лорд смотрел на Северуса, что стоял перед ним — живой, дышащий и иронично ухмыляющийся, такой, каким Гарри знал и помнил его. Он так боялся, что, вернувшись обратно, попадёт в ту же реальность, из которой ушёл, что его изменения просто создадут другую ветку, а тут всё будет по-прежнему. Юноша бросился вперёд, не в силах сдерживать эмоции. Он обнял Принца, не сумев сдержать слёз облегчения, крепко сжимая в своих руках, словно боялся, что тот растворится в воздухе, как призрак.
— У меня получилось, — прошептал он.
— Получилось, — согласился Северус, — но я не могу не отметить, что поступок ваш был более чем безрассуден.
Гарри отодвинулся, чтобы посмотреть в глаза Принцу.
— Я бы пошёл на всё ради вас, профессор, — сказал он, твёрдо встретив его взгляд. — Вы стали мне больше, чем союзник или наставник. Я же могу называть вас своим другом?
— Хорошо, Гарри. Должен признать, что вы поступили героически. Я благодарен вам и за своё спасение, и за Одру, и за Драко. Сегодня я горжусь вами, как никогда, — и Северус ему… улыбнулся?!
674/690
— Если у вас есть ещё силы, Гарри, давайте покончим с Матемхэйном, пока Одра и Кэтрин не вернулись, — озабоченно сказал Дуэйн. — Его сын, Шеймус, тоже здесь. Вы распорядились забрать его в Три ворона, чтобы он наблюдал за возмездием, которое постигнет его отца.
***
Бледный Шеймус стоял, словно приклеенный к стене родового зала, не понимая, где он находится и зачем он здесь. Он не понимал этого, пока на чёрном родовом камне не оказался полностью раздетый его отец, Матемхэйн. Кто-то из Блэков узнал об их планах и добрался до них первым, но кто?
— Вижу вопросы в твоих испуганных глазах, Шеймус. Такая ирония. Столько лет спать в одной комнате с тем, кто лишит тебя даже тени надежды получить для себя род Блэк, — произнёс один из вошедших в зал. Все они были закутаны в мантии с глубокими капюшонами.
— Кто? Кто ты? — прохрипел на камне Матемхэйн. Он понимал, что сейчас умрёт, но хотел получить ответ на свои вопросы.
